Искушение и соблазн - Сьюзен Джи Хейно

Линдли едва удержался, чтобы не кинуться ему на шею.

— Отлично. Очень рад, — промычал он. — Надеюсь, ей там будет удобно.

Старик кивнул, с кряхтеньем поклонился и вышел.

Добросовестно выполнив обещание выпить перед сном бренди, Линдли сделал пару глотков и, прихватив бокал, направился к лестнице. Темнота была осязаемой. Как вязкий клей, как тягучая черная плоть, она заливала собой воздух, лишая ночь остатков кислорода. Было так тихо, что любой звук заставлял Линдли вздрагивать. Свеча дрожала в его руке, бросая по сторонам колеблющиеся тени.

Внезапно из темноты выплыли лица. Сначала его собственное. Потом лицо Мэри. У Линдли зашевелились волосы на голове — он совсем забыл, что их портреты до сих пор висят тут вместе с портретами всех остальных Дармондов. Как странно думать о том, что это все, что осталось от их семьи. Темнота и царивший в доме промозглый холод придавали всему этому оттенок нереальности.

Он не должен был возвращаться сюда. Слишком больно… Нужно было отвезти Софи в какое‑нибудь другое место.

Но куда? Он поверил Софи, когда она сказала, что они с Дэшфордом никогда не были особенно близки. Вряд ли он обрадовался бы, если бы они посреди ночи ввалились к нему в дом. Впрочем… кто его знает? Но возвращаться ночью в Лондон было небезопасно, особенно сейчас, когда Физел предупредил, что Фитцгелдер охотится за этим чертовым медальоном. Нет, он поступил правильно, решил Линдли, здесь Софи будет в безопасности. Нужно только взять себя в руки, как положено мужчине, и пройти мимо этих портретов, даже если сердце при этом обливается кровью.

А вот и Розовая комната. Остановившись у двери, Линдли прислушался, надеясь, что миссис Уимпол ушла и Софи наконец одна. Но все, что он услышал, была гробовая тишина — только кровь стучала в ушах, выбивая барабанную дробь.

Затаив дыхание, Линдли чуть слышно постучал. И замер, прислушиваясь. Спустя минуту неясный звук за дверью дал понять, что его услышали. У Линдли вырвался шумный вздох облегчения — сейчас только Софи могла помочь ему избавиться от обступивших его призраков прошлого.

Услышав тихий стук в дверь, она сразу поняла, что это Линдли. Миссис Ви развела огонь в камине, помогла ей раздеться и наконец ушла — но с тех пор, казалось, прошла вечность, и Софи уже стала опасаться, что Линдли не придет.

Но пока она не откроет дверь, она не узнает, зашел ли он просто пожелать ей доброй ночи или же у него на уме кое‑что поинтереснее. Отбросив одеяло, Софи бросилась к двери. И задохнулась, увидев на пороге его — еще влажные волосы взлохмачены, сюртук переброшен через руку, глаза потемнели и напоминают бурное море в грозу.

— Я так понимаю, вы еще не спите? — тихо спросил он.

— Нет, я ждала… эээ… то есть как раз легла. И ждала, когда усну, — поспешно поправилась Софи.

— Ну что ж, тогда я рад, что не разбудил вас. Можно войти?

— Что ж… если вам угодно, — светским тоном разрешила она.

По всей вероятности, ему было угодно. Распахнув дверь, Линдли поспешно переступил порог, и комната, которая только что казалась пустой и гулкой, разом стала по‑домашнему уютной.

— Похоже, сегодня вы предпочли не надевать на себя очередной шедевр из своей коллекции, — хмыкнул Линдли, когда Софи закрыла за ними дверь и они наконец остались одни.

— Я не знала, придете ли вы, милорд, — пробормотала она. — Ну, я хочу сказать, ко мне.

— Конечно.

— Просто я решила, раз уж вы здесь… возможно, вы решили найти мне какое‑нибудь применение.

По губам Линдли скользнула улыбка.

— Разумеется, мисс Даршо, я твердо намерен найти вам самое лучшее применение.