Подсказка для спящей красавицы - Нора Робертс

—Думаю, нам нужно что-то делать, а не только размышлять о каплях дождя на лепестках розы. — Сибил отрезала себе кусок. — Или об усах котят[17].

—Сомневаюсь, что наши парни хором споют «до-ре-ми», даже если от этого будет зависеть их жизнь, но розы и котята — хорошее начало. — Учитывая перенесенную травму, Куин позволила себе большой кусок пиццы. — Если у каждого есть личные фобии, значит, должны быть и личные радости. Да, да, сентиментальные, но не слишком. И это здорово. Понимаете, маленькие радости. Например, пицца с пеперони.

—Но Фокс освободился совсем не так, — возразила Лейла. — Не думаю, что он сосредоточился на пицце или на радуге.

—Не сказал бы, — не выдержав исполненного любви взгляда Лэмпа, Фокс отломил кусочек пиццы и скормил собаке. — Я подумал о том, что происходящее — это бред. Не так-то легко, когда по тебе ползают голодные пауки-мутанты.

—Эй, не за столом, — напомнил Кэл.

—А главное, думал о том, как мы надерем задницу этому Большому Злому Ублюдку. Как мы его прикончим. Думал и говорил вслух. Сквернословил. Крыл его последними словами. Своего рода маленькая радость. А когда эти твари начали падать с меня на пол, я совсем осатанел. Нет, так просто меня не возьмешь. Мы еще повеселимся. Не так уж плохо, если подумать.

—Тебе это всегда помогало. Когда ты разбирался, — прибавил Кэл. — Нам с Гейджем тоже. Мы всегда могли развеять иллюзии — если они были иллюзиями. В этот раз я тоже пытался, но ничего не вышло.

—Значит, ты поверил.

—Я...

—Поверил, по крайней мере, на несколько минут. Потому что видеть это было выше твоих сил. Ты лишился всего, Кэл: Куин, семьи, нас, города. Остался один. Не смог остановить зло, и все исчезло: люди погибли, город разрушен. Все исчезло, кроме тебя. Это было слишком, — повторил Фокс. — Пауки не были настоящими, во всяком случае, не совсем настоящими. Но я видел свою руку после укусов — раздулась до размеров дыни и кровоточила. Раны были настоящими, и я смею утверждать, что Твисс дорого за это заплатил.

—С последнего инцидента прошло больше недели. Кстати, тоже с твоим участием, Фокс. — Сибил положила кусок пиццы на тарелку, отнесла Гейджу. — Твисс питался ревностью Блока, его злостью, а может, и чувством вины, использовал их, чтобы заразить его, заставить наброситься на тебя.

—Думаешь, именно так он получил необходимую энергию? — Гейдж пожал плечами. — Если дело в этом, то в городе полным полно негативных эмоций, как и в любом другом месте.

—Тут особый случай, — возразил Кэл. — Для Блока. И для нас.

Сибил покосилась на Лейлу, но промолчала и вернулась на свое место.

—Я была расстроена и сердита. Ты тоже. — Лейла обращалась к Фоксу. — Мы... поспорили.

—Если бы такое происходило каждый раз, когда кто-то из нас злится, нам всем давно бы пришел конец, — сказал Гейдж.

—Они оба были расстроены. — Куин пыталась выразиться как можно деликатнее. — Злились друг на друга. Может, в этом все дело. Или когда затронута сексуальность, эмоции особенно сильные.

Гейдж отсалютовал бокалом пива.

—Это ничего не меняет.

—Мне кажется, сильные человеческие чувства, основой которых служит любовь, — сказала Сибил, — и здоровый секс обладают гораздо большей силой, чем все, что может обрушить на нас этот сукин сын. И это не ритуальные танцы первобытных людей на вершине горы. Это результат изучения человеческих отношений и их силы, а также конкретной ситуации и ее влияния на нас. Сколько раз вы трое ссорились, как сегодня на кухне?

—Как это? — полюбопытствовала Куин.

—Ерунда, — пробормотал Кэл.

—Вы орали друг на друга, оскорбляли и едва не подрались. Зрелище... — Сибил хитро улыбнулась своей кошачьей улыбкой. — Возбуждающее. Думаю, такое случалось не раз. Хочешь возразить? — Она повернулась к Гейджу. — Довольно часто. Готова поспорить, несколько раз дело заканчивалось потасовкой. Но вы здесь вместе, потому что любите друг друга. Это основа, и ничто не в силах ее изменить. Поколебать. Демон разобьет кулаки — если они у него есть — о преграду, которую не способен преодолеть. Нам нужна эта основа, нужны наши чувства — особенно если мы окажемся настолько безрассудными, что решимся на кровавый ритуал.

—Ты что-то раскопала, — решила Куин.

—Похоже. Нужно только дождаться ответа из пары источников. Но кажется, я что-то нашла.

—Сплюнь!

—В любом случае, участвовать должны все шестеро, и нужно вернуться к исходной точке.

—К Языческому камню, — сказал Фокс.

—А куда же еще?

Позже Кэл улучил минуту, чтобы остаться наедине с Куин. Затащил в спальню, обнял и шепотом признался:

—Так скверно мне еще никогда не было, потому что на мгновение мне показалось, что я тебя потерял.

—А я не могла тебя найти. — Она запрокинула голову и поцеловала Кэла. — Это труднее, когда любишь кого-то. Одновременно и легче, и труднее.

—Я хочу попросить тебя об одолжении. Чтобы ты уехала, всего на несколько дней. — Кэл торопился, предупреждая ее возражения. — На неделю, может, на две. Я знаю, что у тебя есть другие проекты. Передохнешь неделю, съездишь домой...

—Теперь мой дом тут.

—Ты же понимаешь, о чем я, Куин.

—Конечно. Без проблем. — Ее улыбка была яркой, как июньское солнце. — Только вместе с тобой. Устроим себе небольшой отпуск. Как тебе?

—Я серьезно.

—Я тоже. Только вместе с тобой. В противном случае — забудь об этом. И даже не помышляй о ссоре, — предупредила она. — Я вижу, что у тебя на уме. Рассчитываешь разозлить меня, чтобы я повернулась и ушла. Не получится. Я не уйду. — Чтобы подтвердить свои слова, она сжала ладонями его щеки. — Ты боишься за меня. Я тоже — за тебя. Теперь нам никуда от этого не деться.

—Ты можешь уехать для того, чтобы купить свадебное платье.

—Запрещенный прием. — Рассмеявшись, Куин крепко поцеловала его. — Спасибо, я уже сыта советами на этот счет. Наших матерей теперь водой не разольешь... особенно в том, что касается свадебных планов. Все под контролем. У нас был не самый удачный день, Кэл, но мы его пережили.

Он отстранился, потом снова зашептал ей на ухо:

—Мне нужно пройтись по городу. Нужно... увидеть его.

—Ладно.

—Вместе с Гейджем и Фоксом.

—Давай. Иди. Только возвращайся ко мне.

—Ежедневно, — пообещал он.

Оказавшись на улице, Кэл первым делом обошел квартал. Свет стал мягче — солнце уже клонилось к закату. Знакомые дома, дворы, тротуары. Он свернул к дому прабабушки, где на подъездной дорожке стояла машина двоюродной сестры, а сама дорожка утопала в распускающихся цветах.