Двое в лунном свете - Аманда Квик

Они пробежали по саду к тому месту, где всего два часа назад перелезали через заднюю стену. Конкордия не замечала брошенную на землю лестницу до тех пор, пока не споткнулась об нее.

– Осторожнее! – шепнул Эмброуз, легко поддержав ее.

Затем он поднял лестницу и приставил ее к кирпичной стене.

– На этот раз я поднимусь первым.

Конкордия последовала за ним, борясь со складками на своих юбках и на плаще, так и чувствуя нетерпение Уэллса. Уже через минуту оба были на улице по другую сторону стены.

– Сюда! – позвал Эмброуз, взяв ее за руку и увлекая за собой вниз по улице. – Быстрее, я не хочу упустить Тримли.

– А как же лестница? – попыталась напомнить ему Конкордия.

– Да пусть остается там, где есть, – бросил Уэллс. – Нам она больше не понадобится.

Улица напротив парадного входа в особняк Грэмов была запружена частными экипажами. Дальше, вдоль парковой аллеи, тянущейся к дому, Конкордия увидела огни кебов, выстроившихся в аккуратную линейку. Тут она услышала знакомый свист – один из лакеев подзывал кебмена. В ответ первый кеб из линейки тут же тронулся по направлению к дому.

– Должно быть, это Тримли, – прошептал Эмброуз. – Он спускается по ступеням.

Подтолкнув Конкордию в спину, Уэллс быстро провел ее к ряду кебов и выбрал один из последних экипажей. Кучер, сидевший позади закрытого отделения для пассажиров, бросил на Конкордию любопытный взгляд. Впрочем, дальнейшего любопытства он не проявлял и молча ждал, пока Эмброуз со своей спутницей поднимутся по ступенькам и усядутся на сиденье.

Лишь устроившись на мягком диванчике, Конкордия поняла, почему в обществе отрицательно относятся к тому, чтобы женщины ездили в закрытых экипажах наедине с мужчинами. Спереди двухколесный кеб был открыт, но внутри, под откидным верхом, близость двух пассажиров ошеломляла, там даже воздух был другой, к тому же тесный диванчик заставлял седоков прижиматься друг к другу.

Эмброуз обратился к кучеру, заглянув в специальное окошечко:

– Следуйте за кебом, который только что отъехал от дома, однако постарайтесь, чтобы нас не заметили. – С этими словами он сунул в отверстие несколько купюр.

– Слушаюсь, сэр, – ответил кучер, убирая деньги в карман. – в это время суток ваше задание вполне выполнимо.

Кеб тронулся с места. Конкордия была в восторге оттого, насколько быстрым и маневренным оказался двухколесный экипаж.

– Как замечательно ездить в такой карете, – заметила она. – С этого места видно всю дорогу, все, что впереди. А как быстро мы едем! Потрясающе! Никак не могу понять, почему это благовоспитанным молодым дамам возбраняется ездить в таких кебах.

Эмброуз не отрывал глаз от экипажа, в котором ехал Тримли.

– И ты постараешься внушить эту свою мысль девочкам из той школы, в которой будешь преподавать? – усмехнулся он.

– Да, думаю, что постараюсь, – отозвалась учительница.

В это мгновение они проезжали под газовым фонарем. Свет его был совсем слабым, однако Конкордия успела разглядеть, что по лицу ее спутника опять пробежала мимолетная усмешка.

– Ты не одобряешь мои планы, касающиеся школы для девочек? – спросила она.

– Да что ты, Конкордия! Я нахожу их замечательными, смелыми и полезными во всех отношениях.

– О! – Других слов у Конкордии не нашлось.

С тех пор как умерли ее родители, никто и никогда не одобрял ее планов, никто не хвалил ее. Она была очень благодарна Уэллсу.

Они катили вслед за кебом, в котором ехал Тримли, по лабиринту людных улиц. Вот экипаж Тримли свернул за очередной угол.

– Черт! – шепотом выругался Эмброуз. – Вот, значит, куда он направляется.

Конкордия чуть ли не физически ощутила, что все его существо наполняется опасной энергией.

– Ты о чем? – спросила она.

– Кеб едет к Донкастерским баням, – ответил Уэллс.

– Но ведь уже далеко за полночь. Бани наверняка закрыты в столь поздний час.

– Да, – согласился ее спутник. – И это еще увлекательнее.

Через несколько минут Эмброуз обратился к вознице:

– Остановитесь здесь, пожалуйста.

– Слушаюсь, сэр.

Кеб остановился. Конкордия посмотрела на Эмброуза.

– Что ты собираешься делать? – поинтересовалась она.

– Совершенно очевидно, что Тримли направляется в бани. – Эмброуз снял шляпу и поднял воротник куртки. – Подозреваю, что кто-то, возможно, сам Ларкин, пригласил его туда на встречу. Прослежу за ним, посмотрю, что из этого выйдет.

Конкордия оглядела темневшую улицу. Туман постепенно закутывал газовые фонари. По ее телу пробежала дрожь.

– Думаю, мне следует пойти с тобой, – сказала она.

– Это невозможно, – отрезал Уэллс. – Ты останешься здесь, с кучером, до моего возвращения.

Говорил он спокойным и даже невыразительным тоном, однако Конкордия, уже научившаяся различать его настроение, поняла, что в данной ситуации спорить бесполезно. Иногда с Эмброузом можно было вступать в спор, но бывали случаи, когда ему лучше было не перечить. Сейчас был один из этих случаев.

– Не нравится мне твоя затея, Эмброуз, – сказала Конкордия. – Пообещай мне, что ты будешь очень-очень осторожен.

Однако Уэллс уже поднялся на ноги и готовился спуститься из кеба на тротуар. Услышав ее слова, он оглянулся и запечатлел на ее губах поцелуй – короткий и страстный.

– Если я не вернусь через пятнадцать минут или если ты по какой угодно причине встревожишься, прикажи кучеру отвезти тебя на Рэнсомхит-сквер, дом семь. Там спросишь Феликса Денвера, – наставлял Конкордию Эмброуз. – Ты меня поняла?

– Кто такой Феликс Денвер?

– Мой старый приятель, – ответил Уэллс. – Расскажешь ему, что произошло. Он поможет тебе и девочкам. Ты поняла меня, Конкордия?

– Да, – кивнула она. – Но, Эмброуз…

Он уже соскочил на землю.

– Не позволяйте никому подходить к леди, пока меня не будет – мне нужно отойти по делу, – обратился Уэллс к кучеру. – Вам понятно? Если кто-то подойдет к ней, немедленно уезжайте. Если я задержусь, леди скажет вам, куда ехать.

– Слушаюсь, сэр. – Возница потрогал поводья. – Не тревожьтесь за свою леди, я за ней пригляжу. Но я знаю эти места – здесь довольно безопасно.

– Спасибо вам, – кивнул Эмброуз.

С этими словами он быстро пошел прочь. Конкордия наблюдала за ним до тех пор, пока его фигура не исчезла в ночной мгле.