Праздничные истории любви - Светлана Лубенец

При упоминании о Петюне Ольга упала на диванную подушку, расшитую жар-птицами, и чуть не задохнулась от смеха.

— Ой, не могу! — наконец проговорила она. — Разве кто-нибудь поверит, что я, как ты говоришь, втрескалась в Петюню?

— А зачем кому-то что-то знать? Ты будешь любить его тайно, как Софья.

— Да? — продолжала заливаться смехом Ольга. — А как же тогда Сашка про эту мою любовь узнает, если она будет тайная?

— Напрасно ты смеешься, — заметила Галка. — Все можно продумать, было бы желание!

У Ольги желания не было. Петюня Казбеков представлял собой весьма жалкое зрелище и чем-то походил на телевизор с ножками, модернизированный двумя экранами. Экранами были огромные увеличительные стекла квадратных очков, за которыми почти скрывалось невыразительное лицо Петюни. Сходство с телевизором добавляли плоская, вытянутая по горизонтали голова и почти полное отсутствие шеи. Естественно, что однажды произнесенное прозвище — Телевизор — прилипло к Петюне и закрепилось за ним навсегда и намертво.

Роста Казбеков был очень маленького и еле доходил Ольге до плеча. В отличие от роста Петюня имел очень высокую работоспособность. Даже если у него все уроки были подготовлены, каждую перемену он все равно занимался чем-нибудь очень серьезным: переводил на всякий случай следующий параграф по английскому, учил следующее правило по русскому языку или безуспешно пытался решить задачу по физике по еще не пройденной теме. Втрескаться в Казбекова, как советовала Калинкина, было совершенно невозможно, что Ольга тут же еще раз объяснила подруге.

— Ты ничего не понимаешь! — возразила ей Галка. — Ты только представь, что сделается с Добровольцами, когда они увидят, что ты их, таких высоких и красивых, променяла на низкорослого квадратного Телевизора.

— Они просто ни за что в это не поверят, вот и все.

— Придется тебе популярно им объяснить, что полюбила Казбека за красивую душу. Известно, мол, что с лица воду не пить… не родись красивым, а родись счастливым… и все такое.

— Может, лучше тебе, Галина, Телевизора полюбить?

— А мне-то зачем?

— Насколько я поняла, тебе Добровольцы тоже не безразличны. Пусть они лучше тебя к Казбеку ревнуют.

— Интересно ты рассуждаешь! — почему-то рассердилась Галка. — Кого Сашка на свидание приглашал, тебя или меня?

— Допустим, меня…

— Из чего мы и заключаем, что моя судьба им абсолютно не интересна, а потому моего романа с Телевизором они просто не заметят.

— Возможно, но… — лукаво посмотрела на нее Ольга, — можно сделать что-нибудь такое, что они обязательно заметят. Ты правильно говорила, что классическая литература уже проработала все возможные варианты. С тобой можно провернуть вариант номер четыре под названием «Бедная Лиза». Ты признаешься Сашке… или Пашке в любви, а потом идешь топиться в пруд возле нашей школы. На месте, где ты утопнешь, Добровольцы поставят часовню и станут проводить там в рыданиях все свое свободное время.

— Издеваешься, да?

— Не больше, чем ты надо мной со своими Телевизором и ядовитым пюре! Я тебе больше скажу: если не хочешь тонуть насовсем, то мы вызовем к тебе Службу спасения, и тебя вытащат. Добровольцам же, которые наверняка побегут сверяться с первоисточником, поясним, что все сделано по правилам и никто не виноват, что во времена Карамзина до Службы спасения еще не додумались.

— Теперь я просто уверена, что ты издеваешься, — обиделась Калинкина, встала с кресла и хотела гордо покинуть квартиру подруги.

— Ладно, Галка, не злись, это я так… — Ольга усадила Калинкину обратно на диван, — от безысходности.

— Скажи, Оль, — моментально успокоилась Галка, — а тебе кто больше нравится, Сашка или Пашка?

— Теперь, по-моему, ты издеваешься! Разве можно сообразить, кто из них кто!

— Ну, тогда я беру себе Пашку, потому что Сашка, по-моему, тебе после последней дискотеки как-то ближе.

— И как же ты отличишь Сашку от Пашки?

— Пока, конечно, никак. Но мы что-нибудь придумаем, вот увидишь! Для начала я предлагаю установить за ними тотальную слежку.

— Зачем?

— Затем, что не могут они все-таки быть похожими абсолютно во всем. Они же люди, а не биороботы и на свет появились обычным способом, а не с помощью клонирования. Родители их наверняка различают, значит, и мы сумеем. Надо только постараться.