Жемчужина гарема - Джейн Фэйзер

– Тебе придется еще хуже, – тихо пригрозил он. – Но с этим можно подождать. – И взмахом руки остановил друзей. – Не уходите. Давайте ужинать. Я думаю, сейчас это единственный дом в городке, где на стол подают настоящую еду.

– Если ты уверен…

– Конечно, он уверен, – отрывисто сказала Аннабель, нисколько не встревоженная угрозами Кита. – Пойду посмотрю, правильно ли Харли готовит лапшу и антилопье мясо. Кит, глотни-ка еще бренди. Это поможет тебе расслабиться.

Она вышла, закрыв за собой дверь. Кит резко втянул воздух.

– Господи помилуй! Я скоро с ума сойду… Вы знали, что Аннабель ходила в город?

– Задним числом узнали, – ответил Колин. – Когда она пригласила нас на ужин. Аннабель при желании может быть вылитой афганкой. В чадре ее не отличишь от местных женщин. Она и говорит, как они, и ведет себя в точности так же. Так что, по правде говоря, я не придал этому большого значения. Я хочу сказать, дружище, что Аннабель не обычная женщина, верно?

– Да. – Кит поджал губы. – И Акбар-хан был бы весьма рад до нее добраться. И он сейчас в Кабуле. И его Айшу там все знают. Такой номер выкинуть! Я просто поверить не могу!

– И ничего особенного, – спокойно заявила Аннабель, входя в комнату. – Сколько раз ты рисковал жизнью, при том что все ваши вылазки оказались безрезультатными. А я со своим делом справилась. Не понимаю, почему я должна сидеть дома, бить баклуши и умирать с голоду. Не так уж много требуется усилий и изобретательности, чтобы на столе появилась еда. Ситуация отчаянная, значит, нужно принимать крайние меры. Советую тебе не упрямиться, а то будет несварение желудка и все мои труды пропадут даром.

– Чтобы больше такого не повторялось.

– Я буду делать то, что сочту нужным, Кристофер Рэлстон, – дерзко возразила Аннабель. – Ужин готов.

– Я же говорил: этот орешек тебе не по зубам, – заметил Боб с долей сочувствия.

– М-м… – промычал Кит. В данный момент он был не в состоянии ни согласиться с этим заявлением, ни опровергнуть его.

Минут пятнадцать он дулся, но потом сдался: уж слишком весело и уверенно вела себя Аннабель. На него благотворно подействовало и то, что впервые за несколько недель они плотно поели. Однако Кит вовсе не забыл о сегодняшнем происшествии. Как только друзья ушли, а Харли удалился, пожелав спокойной ночи, он поволок Аннабель в спальню.

– Теперь-то чего злиться? – протестовала она, пытаясь вырваться.

– Есть отчего, – ответил Кит, поджав губы, и еще сильнее вцепился в Аннабель.

– Кит, на базаре полно женщин, таких же, как я.

– Твоя белая чадра – отличительный знак! Знак того, что ты фаворитка Акбар-хана! – воскликнул он. – Как можно быть такой бестолковой?

– Бестолковая? Я? – В изумрудных глазах вспыхнул гнев, и всю кротость Аннабель как рукой сняло. – Я не надела белую чадру. Харли позаимствовал простую – черную, у служанки леди Сэйл. Я пролезла через брешь в стене, как и та девица из столовой. А там уж меня трудно было отличить от других.

– Но ты отмахала две мили до города и две обратно – одна и при свете дня.

– Да. – Аннабель вздохнула. – Я шла в компании дюжины женщин из селений, расположенных вдоль канала. И сделаю то же самое, когда возникнет необходимость.

– Нет, не сделаешь, – холодно отрезал Кит.

Воцарилось угрюмое молчание. Несмотря на свою злость, Аннабель видела, что Кит смертельно устал. Перед его глазами еще стояли картины сегодняшнего поражения. Возможно, властный его тон объяснялся тем, что он, как и все прочие, ощущал полное свое бессилие перед врагом. Врагом, который подступал все ближе, не слишком надрываясь при этом. Аннабель понимала и то, что Кит за нее боялся. Но так или иначе поведение его недопустимо.

– Кит, я не давала тебе права диктовать мне, что делать. – Она нарушила молчание, стараясь говорить тихо и спокойно, как бы увещевая его. – Я живу под твоей крышей только потому, что мы оба этого хотим. Я сказала, что останусь здесь до тех пор, пока не случится неизбежное. Но я не командую тобой. Окажи и мне такую услугу.

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой. – Эти слова вырвались из самых глубин его измученной, отчаявшейся души. Сколько раз он сдерживал себя – даже в минуты самой пылкой страсти, а сейчас признание пришлось совсем некстати.

– Не говори глупости! – мгновенно ответила Аннабель.

– Почему же глупости? – Продолжая держать Аннабель за плечи, Кит пристально посмотрел на нее страдальческими глазами.

А в ее голосе опять появились издевательские нотки – то, что так бесило Кита с первого же дня их знакомства.

– Вот как, феринге? Значит, ты, Рэлстон-хузур, взмахнешь своей волшебной палочкой, и бывшая наложница из гарема Акбар-хана превратится в светскую даму? – Аннабель вырвалась из его объятий. – Да я лучше умру.

– Ты предпочла бы умереть, чем выйти за меня замуж? – Кит даже не представлял, что Аннабель может сделать ему так больно.

По его голосу и выражению лица она поняла, что он глубоко уязвлен.

– Нет, я не это имела в виду. Я ведь часто говорила, Кристофер Рэлстон, что не смогу прижиться в твоем мире и не хочу этого. Мы создали свой собственный мир, и я счастлива, но он может существовать только здесь. Этот мир принадлежит нам. Будем жить в нем столько, сколько получится, и получать от этого радость.

– Но здесь, в этой стране, у нас нет будущего, – возразил Кит, чувствуя, как обида отступает под натиском гнева, вызванного упрямством Аннабель.

– Да, – твердо сказала она. – У нас есть только настоящее. Так и должно быть.

– Я этого не принимаю. – Кит схватил Аннабель и развернул лицом к себе.

Усталости и разочарованности как не бывало; Кит свято верил в их любовь и твердо решил внушить эту веру Аннабель, сломив ее сопротивление.

– Ты и сейчас скажешь, что у нас нет будущего? – Кит сжал в руках ее головку и поцеловал.

В его поцелуе не было ни томительной нежности, ни нарастающей страсти – только властная сила, причиняющая боль. Аннабель боролась, но Кит держал ее крепко, вонзаясь языком в рот. А потом, несмотря на яростное сопротивление, потащил к кровати, продолжая держать в плену ее губы.

Они рухнули на постель. Ноги Кита, словно тиски, сжимали бедра Аннабель, которая продолжала биться даже под тяжестью навалившегося на нее тела. Его руки, забравшись под рубашку, обхватили теплые мягкие груди, и в ответ на это прикосновение (Аннабель знала: настанет время, и она будет жаждать его ласк, но не получит их) соски затвердели и где-то глубоко внутри страсть, как змея, стала распрямлять свои кольца.

И все же Аннабель продолжала вырываться. Она боролась с вторжением чужой плоти. Вторжением, которое сделает ее податливой к уговорам. И мысль о том, что у них с Китом нет будущего, станет невыносимой.