Выбор сделанный судьбой - Галина Добровольская

Что я ему наговорил? Откуда мне всё это знать? Что за чушь происходит?

- Не напрягайся Игорь, - вновь раздался голос Линн, мы найдём возможность вытащить тебя отсюда.

- Откуда? – не понял я, поднимая взгляд на американку, но моя кухня была пуста.

О её визите, напоминал только горячий кофе стоящий подле меня. К вопросу как она сюда попала, появился ещё один, – куда она так быстро испарилась?

В голове снова что-то помутилось. Залпом выпил всё ещё горячий кофе и, поднявшись, бодрым шагом отправился на выход. Открыл дверь, чтобы наткнуться на каменную стену.

- Какого..? – вырвалось у меня хриплое.

Ощупал шершавую поверхность кирпичной кладки, чтобы убедиться в том, что это не галлюцинация и не розыгрыш. Даже налёг на стену, но она не подалась. Видимо я впал в состояние истерики, так как начал кричать и долбить камень кулаками и ногами, сбивая костяшки рук в кровь. Вот только ничего не менялось.

Вернулся обратно в квартиру, тяжело дыша и судорожно пытаясь сообразить, - что же происходит. Потянулся за смартфоном, но и он куда-то исчез. Память подкинула воспоминания о ноутбуке, что я использовал для работы и выхода с него в интернет. Но и того не оказалось на месте. Каждый раз, когда я пытался найти ту или иную вещь, она исчезала из квартиры, пока я не оказался в одной единственной комнате сидеть на диване. Больше ничего вокруг не было. Своеобразная непонятная мне клетка.

Я всё-таки рехнулся и нахожусь в психушке. По-другому происходящее я объяснить не мог. Вопрос заключался в том – как выключить эту галлюцинацию, чтобы спросить у врачей, сколько сейчас время и какой день недели. В психиатрии ведь главный тот, кто первым надел врачебный халат.

Вернулось неистребимое чувство жажды. Даже грезился стакан воды, после того как я престал бесноваться и обреченно расслабился сидя на диване.

- Линн? - прохрипел я, зовя ту, что вроде как недавно, а может и целую вечность назад покинула меня. – Линн? – уже громче стал звать её.

Всё же она говорила, что пришла помочь. Так пусть помогает, даже если она мой очередной бред.

- Лииинн, - закричал во всё горло.

- Не кричи так, - послышался рядом её голос, - горло сорвёшь.

- Что происходит Линн?

Я, наверное, сейчас был похож на психа, но ничего не мог с собой поделать. Еле сдерживал бешеное состояние паники. Я пытался, тяжело дыша, взять себя в руки, но организм отказывался подчиняться.

- Ты умираешь, - с печалью в глазах отвечает мне идеально выглядящая блондинка, являющейся моей предсмертной галлюцинацией.

- Я не хочу. Скажи, что я должен делать, - сам подорвался, опускаясь на колени перед Линн. – Просить у тебя прощения, что был бессердечной скотиной? Так прости, я осознаю, что поступал отвратительно. Уже давно осознал, если бы не моё надменно эго, то и наша дочь была бы жива…

Поёжился от прикосновения ледяных пальцев к своему затылку.

- Линн, я обещаю исправиться, - отчего-то я стал умолять её, будто она и была смертью. – Хочешь, я даже постараюсь тебя полюбить и мы начнём все сначала, - я посмотрел в её лицо и полные грусти голубые глаза.

- Когда-то я бы отдала всё за эти слова, но уже слишком поздно, Громов. Я похоронила все чувства к тебе вместе с нашей дочерью. А теперь вспоминай. Яхта, Марков с пистолетом направленным на тебя…

В голове, возник один из кошмаров, который я видел, где Линн насмехалась над тем, кто с фанатичным огнём в глазах желал моей смерти. Момент, когда я поймал взгляд Маркова, и тут же всё стихает, погружая меня в этот момент, будто всё происходит именно в эту секунду. Омывая разум чувствами, эмоциями и воспоминаниями…

…- Не в нём, во мне, - говорю я, стоя перед тем, кто портил жизнь моему другу и его семье на протяжении долгого времени.

Именно он виноват в том, что произошло с Димой. Поставил крест на карьере парня, ограничил его в том, в чём он выражал своё я.

Поворачиваю голову и чувство щемящего страха накрывает с головой, при виде бессознательного тела лучшего друга, трясущейся рядом с ним от страха любимой женщины. Точно! Вероника…

От этого имени разливается тепло по венам и хочется объять весть мир и убить самой жестокой смертью того, кто посмел её обидеть. Ведь я хирург, я знаю тысячу способов, как убить человека так, что ни одна судмедэкспертиза не подкопается.

Я отворачиваюсь от любимых глаз, чтобы не давать ей ложную надежду на чудо и натыкаюсь на журнальный столик. И я понимаю, что бомба сдетонирует через десять минут.

- В тебе? – громкий смех Лена заставляет вернуть ему своё внимание. – Причём тут вообще ты? Да её передёргивало от омерзения каждый раз, когда она пересекалась с тобой.

- А ты так и не понял, для чего она таскала тебя по выставкам медицинского оборудования и прочим мероприятиям связанным с медициной? На них вы постоянно пересекались со мной, Лен. Вряд ли она это делала, чтобы в очередной раз напомнить, как я ей омерзителен, - проговорил я раньше, чем успел сформулировать мысль

- Я похоронила свою любовь к тебе вместе с нашей дочерью, Громов…

Калейдоскоп картинок начинает кружиться перед глазами, вызывая темноту и погружая в неё, вызывая приторное чувство тошноты, но я ничего не могу поделать. Всё члены отказываются повиноваться, мозг словно отключился. И только боль мелкими судорогами проходит по всему телу, будто я отлежал себе всё что можно.

А потом я открыл глаза…

Приглушенная темнота вокруг не давила на глаза и я смог спокойно осмотреться вокруг. И разглядеть знакомую реанимационную палату. Мерно пикающий датчик постепенно наращивал темп, ловя скорость учащенного пульса. Очередной ли это кошмар - я не знал. Лишь лежал, смотря в белый потолок из пластика, и ждал, с минуты на минуту должен появиться дежурный врач, ведь датчики среагировали.

- Игорь Николаевич? – услышал я вопрос своего лучшего интерна от двери.

С какой-то странной апатией повернул голову в его сторону, осматривая худощавого паренька в белом халате. Не хотелось в принципе ничего, кроме того, что мучило всё время моих кошмаров.

- Воды, - с трудом я выдавил хриплым сиплым голосом.

От напряжение даже горло сдавило. Пётр тут же подбежал ко мне и помог избавиться от пищеварительного зонда, подал стакан воды. Точнее – напоил меня водой, так как мои руки не слушались от дикой слабости. Видимо я давно тут нахожусь. Ведь любое шевеление конечностями отдавалось дикой усталостью.

- Давно я тут? – решил уточнить гнетущий вопрос.

- Примерно месяц, - ответил парень, всматриваясь в показатели приборов.

- Ника?

- В соседней палате, мы никак не смогли отправить её домой, несмотря на то, что выписку она получила более 7 дней назад.