От А до А - Алина Ланская

– Никогда не думала, что Краков такой красивый город! Мне нужно было чаще сюда приезжать!

Ладе совершенно не хотелось уходить с центральной площади, которую целиком заняла в эти дни рождественская ярмарка. Как маленький ребенок, наконец дорвавшийся до праздника, девушка не могла пройти мимо ни одного павильона, заглядывала в каждый, перебирала в руках яркие сувениры и украшения. Тихо спрашивала у Андрияша, а потом старательно повторяла за ним польские слова, а продавцы ей весело улыбались.

– Поверь, у тебя будет много поводов сюда приезжать часто, – усмехнулся Разумовский. – Было бы желание!

– Сказочно… – Лада уткнулась носом в ворот его пальто и глубоко вдохнула. – Я понимаю, что не надо путать туризм с эмиграцией, но мне реально здесь нравится.

Андрияш ухмыльнулся и потянул не в меру восторженную Ладу в сторону дома. Через час начиналась итоговая пресс-конференция Бессмертного, которую Кулакова пропустить, конечно же, не могла.

– Город и правда замечательный, но посмотрим, что ты скажешь о нем сегодня вечером.

Лада посмотрела на любимого – Андрияш, похоже, не испытывал особых иллюзий по поводу семейного ужина в доме своих родителей. Этой традиции – собираться вечером в Рождественский сочельник – как поняла Лада, очень много лет. Приезжают родственники из других городов, приглашаются близкие друзья семьи, Полина Андреевна готовит вкусные, но постные блюда, традиционный ужин состоит из двенадцати блюд. В церковь на мессу идут далеко не все, многие остаются за столом до поздней ночи.

– Все будет хорошо. – Лада успокаивающе погладила Андрияша по руке, хотя сама не была столь уверена. До сегодняшнего дня они счастливо избегали общения с его родственниками: Разумовский, еще когда вез свою маму домой из аэропорта, сразу сказал, что на него вплоть до Рождества рассчитывать не стоит. Они с Ладой будут жить у него, чтобы никого не беспокоить.

Полина Андреевна была в таком шоке, что даже спорить не стала, почти всю дорогу молча смотрела в окно и лишь изредка кивала на реплики сына. Лада, если честно, все время ждала взрыва, но его так и не последовало. Оставалось сегодня пережить Сочельник и утреннюю рождественскую трапезу. Еще одна традиция Разумовских. И если ей это удастся…

– Конечно, будет все хорошо. Если только твои журналисты не съедят сейчас Кощея живьем и ты не помчишься его спасать!

Лада лишь покачала головой.

В квартиру Андрияша они вернулись за пятнадцать минут до начала пресс-конференции, но Лада еще в дороге по телефону раздавала указания своим подчиненным.

– Как к битве готовитесь, – прокомментировал Андрияш. – Кофе хочешь?

Лада, которая уже сидела в наушниках за рабочим столом Разумовского, благодарно кивнула.

Она как раз сделала первый маленький глоток, когда услышала чуть напряженный голос Леры, которая объявляла о начале пресс-конференции…

– А это ты что смотришь? – Разумовский с любопытством заглянул в ноутбук Лады.

– Тебе и правда интересно?

– Ну да. Это любопытнее, чем слушать одни и те же шутки папы про его аспирантов. Кстати, я попросил максимально говорить по-русски за столом. По крайней мере, в разговорах с твоим участием.

– Спасибо!

Ладе действительно была очень приятна такая забота Андрияша. Она для себя решила, что этот вечер надо просто перетерпеть и никак не реагировать на Полину Андреевну. Девушка не сомневалась, что мама Андрияша не оставит ее без «подарка».

– Так что это? – Андрияш снова кивнул на экран. – Пресс-конференция же еще идет.

– Да, но журналисты сразу же дают «молнии» в свои агентства, и наша задача – тут же вылавливать ошибки и просить их исправить, пока информация не разошлась дальше. Видишь, вот здесь миллионы и миллиарды попутали.

Разумовский усмехнулся, а Лада уже отдавала распоряжение Лере…

– Ну круто! Как будто сам поработал! – воскликнул Андрияш, когда Лада, наконец, закрыла свой ноут. – Вроде нормально все, да? Ни один Кощей не пострадал, все яйца на месте, журналисты вроде живы, ты, кажется, довольна.

– Будем смотреть за реакцией, – уклончиво ответила Лада, – но пока у меня перерыв.

– Придется рано или поздно решать, – задумчиво и как-то невпопад протянул Андрияш.

– Ты о чем?

– О твоей карьере, о моей. И об их географии.

Лада снова потянулась к своему ноуту, говорить ей об этом не хотелось, хотя она понимала, что Андрияш верно сказал – рано или поздно придется решать. И как бы она ни относилась к Полине Андреевне, а эта ученая дама была права: жить на два города долго не получится, если они хотят быть вместе.

– Хорошо, – наконец, ответила она. – Конечно, будем решать, но давай не в этом году.

Андрияш рассмеялся.

Оставшиеся несколько часов до ужина они гуляли по центру, покупали милые безделушки, которые Лада собиралась подарить знакомым и коллегам по возвращении домой. А вот подарки родственникам Андрияша, в первую очередь его родителям, они купили давно, и те чинно лежали в дорогих коробках.

– Волнуешься? – спросил Андрияш, когда они подъезжали к родительскому дому.

– Немного. Ты не знаешь, сколько именно будет людей?

– Зная маму, думаю, она позовет всех. И мы с тобой точно будем главным рождественским подарком для доброй половины моей родни.

Теплые губы скользнули по щеке, устремились вниз, оставляя невесомые поцелуи на нежной коже…

– Не хочу никуда идти, – выдохнула Лада, заставляя себя поправить платье, которое еще чуть-чуть и сползло бы с плеч. – Обещай, что будешь рядом со мной весь вечер и не позволишь своей маме усадить меня в какой-нибудь дальний угол с призраком тетушки Амалии.

– Обещаю, что этот Сочельник тебе понравится, – неожиданно серьезным тоном произнес Андрияш. – Надеюсь, ты его никогда не забудешь.

Лада еще размышляла над словами Профа, когда перед ними открылась дверь родового гнезда Разумовских.

– Андрияш! Лада? – Перед ними стояла Агния.

«А вот и первый сюрприз!» Судя по удивленному выражению лица Потоцкой, для нее эта встреча также была неожиданной.

– Привет! – вежливо поздоровалась Лада и прошла вперед.

А к ним уже спешила Полина Андреевна!

– Андрияш! – Она крепко сжала сына в объятиях, словно после долгой разлуки, и лишь потом обернулась к Ладе. – Здравствуй!

Гости еще собирались, было довольно шумно, отовсюду слышалась польская речь, которую Лада не понимала. Пыталась выхватить хотя бы общие корни слов, но получалось плохо.