Центумвир - Александра Лимова

– Тебе снова выписали пригласительный на один из тронов преисподней? – Хохотнул Юра.

– Как только Марвин об задумываться начинает, я резко становлюсь тупым и сразу косячу, не особо сильно, так… чтобы он больше не думал, что я очень умный и очень нужный под рукой. Марвин приходит к выводу что Ярый ненадежен, на хуй он нужен, если опозорит это еще ладно, а если круг рухнет? Гандоны с ним соглашаются и базары про пригласительные не заходят еще года два. Так и живем… – широко зевнул, задумчиво разглядывая мое напряженное лицо.

– Халлоу, сэры! – раздалось со стороны входа, я оглянулась и увидела мужика, столкнувшегося со мной взглядом и удивившегося, – о, и сэрихи.

Сэры и сэрихи, где-то я это слышала. От одного инопришеленца. Вот, видимо, еще два. На одном языке же говорят, это их и выдало. Интересно, а эти тоже в зоне пятьдесят один были? За что их выгнали из вигвама? И из какого?  Или они местные? Детектив Коломбо, хули вы спите!

– Это не сэриха, слепошарый. – Гоготнул Юра. – Никитос, ты опять на бабушек охотишься? Смотрю, уже платки носишь. Это чтобы за свою сойти и охота была более удачной?

Закатив глаза, Никита, худощавый, элегантный блондин в черной кежуал рубашке, сдержанном блейзере и действительно сочетающимся с его вкусным внешним видом аскотом, прошел в кабинет и плюхнулся в кресло по правую руку от Юры и посмотрев на невозмутимого Яра на моих коленях читающего присланные на телефон сканы, поднял на меня взгляд и совсем другим тоном, серьёзным и действительно извиняющимся, произнес:

– Извините, леди, лорда не сразу разглядел. Я вам очень соболезную.

Очевидно, они все неплохие кореша. Мне нравится. Что может быть лучше чем вечер в окружении трех троллей. Скорее всего с одинаково высокими регалиями, вон инопришеленец вообще на релаксах все воспринимает и хуйню свою криминальную с подробностями рассказывает. Я благодарно кивнула Никите и представилась. Яр, почесав нос и зевнув, глядя в экран, включил большой регистр и набрал сообщение абоненту, приславшему ему сканы:

«ДОЛБОЕБ».

Отправил и, бросив взгляд на Никиту придвигающего ногой стол к себе, произнес:

– Это что? Ты хотел вздернуться на поясе от халата жены, но твой план не удался, да? Никит, жрать меньше надо, тогда в следующий раз все получится.  – Снова открыл сообщение и дописал:

«2.5 мин на идентификацию своего проеба. ДОЛБОЕБ»

– Да. – Наливая себе виски, кивнул Никита, бросив скучающий взгляд на ухмыльнувшегося Яра. – Хотел вздернуться, как узнал, что с тобой и Старым сегодня увижусь, но не получилось. Пришлось прийти.

– Ну, ты сейчас сними, серьезно, мы не будем осуждать за полосу на шее. – Фыркнул Юра. – С такой жизнью за выпиливание вообще сложно осуждать. А если без шуток, то ты стремишься в опасную среду, Никит, оттуда, как правило, наш брат не возвращается, но вопросов нет, ты красотка. Нашел уже себе папика?

Никита, снова закатил глаза и, недовольно сжав губы, швырнул в саркастично скалящегося Юру бокалом. Разочарованно простонавшего, когда бокал-то он отбил, но виски его все равно окатило. Что-то мне это напоминает. Тепло так на душе стало. Особенно после довольно фырканья Истомина.

– Женатого папика, – непонятно добавил Яр, Юра расхохотался, а Никита, со значением глядя на бокал, который вернул ему Юра, произнес:

– Яра, я бы швырнул и в тебя, но ты на жене лежишь и получается процентов…тринад… нет, шестнадцать вероятности, с учетом обстоятельств, как я сегодня заебался, а ты слишком резвая на защитные рефлексы сволочь, я могу в нее попасть, но я же джентльмен, потому, чтобы не опардониться, я не стану в тебя ничего швырять. Классно подстраховался, Яра.

– Я тебе больше скажу, я охуенно подстраховался, потому что в нее встроен режим берсерка. – Иронично глядя на него, оповестил Яр. – И я даже моргнуть не успею, не то что тебе шею сломать, как режим активируется и она тебе этот бокал уже в жопу затолкает. И, скорее всего, ногой, Тима. Я ее неплохо изучил. Ногой. С разбега. Ты как никто другой должен понимать собрата-подкаблучника, которому не оставили шансов. Соболезнуй мне, не слишком резвая сволочь.

Никита, довольно усмехнувшись, респектнул мне и злорадно посмотрел на опечалившегося Яра, а Юра, вскинув брови, произнес:

– То есть в нашем полку действительно убыло и мы зря жалеем девушку потому что встретились два одиночества. – Гоготнув, глядя на меня, произнес, – тогда, Алена, здарова, брат, я Старый, а вон та кроссовка, ой, красотка, это Тима.

– А я Джокер, – удрученно улыбнулась я и пробормотала, – вечер в хату, видимо…

Юра с Никитой рассмеялись. Яр деланно умилился и потрепал меня по щечке, а потом весьма довольно ухмыльнулся в ответ на мой тяжелый взгляд.

Юра пошел переодеваться, Никите позвонили и он зажав плечом трубку взяв протянутый Яром бокал, чтобы налить алкоголь, трещал еще более криминально, чем Истомин, все так же лежащий у меня на коленях и просматривающий присланный неким долбоебом исправленный вариант.

Юра вернулся в футболке с яркими пятнами, протянул мне плед и открыл окно, достав сигареты. Никита закончив разговаривать, глядя на футболку развалившегося в кресле Юры, спросил с легкой брезгливостью:

– Как там на Ямайке, Старый? Ты только с самолета, да? Красотка одобряет. Кроссовка нет.

– Какая Ямайка, ты о чем?  – Изобразил недоумение Юра, ногой придвигая стол обратно. – Только с поезда из Геленджика сошел. С друзьями ездил. Ну, не с вами, а с нормальными.

-  Старый, ты опять бросил пить таблетки и у тебя снова появились воображаемые друзья? – спросил Яр, набирая смс:

«Канает».

– Да. – С печалью кивнул Юра, отклоняя входящий вызов. – Мне психиатр запретил с вами общаться, говорит, с соседями по палате вредно вообще, постоянно новые симптомы от вас беру и приобретаю странные увлечения.

– Например, в Геледжик ездить, – фыркнул Никита.

– Так денег нет, Никитос! – Удрученно посмотрел на него Юра. – Это ты вон бабла хапаешь и без разницы с какого днища.

– Ты о чем? – Спросил Яр, приподнимаясь чтобы взять плед и накинуть на меня, подбирающую под себя ноги.

– О том, за что бабулиному угоднику стыдно должно быть. – Вялая ирония в голосе Юры и Яр перевел на него пристальный взгляд. – Сейчас ты охуеешь, Яра.

– Я готов. Жги. – Отозвался он опираясь на локоть и переводя взгляд на Никиту, прикусившего губу и жестом попросившего у него пачку сигарет.

Юра как-то странно, неопределяемо совсем смотрел на невесело усмехнувшегося Никиту, развязывающего шейный платок и, посмотрев на Яра, объявил:

– Никита теперь еще и депутат у нас.

– Во-о-от где твое дно, Никит. – Потянул Яр, укладываясь обратно, пристально глядя на  Никиту, почти швыряющего аскот на стол.

– Я теперь хотя бы полулегален, – мрачная ухмылка Никиты, – в отличие от некоторых, – наливая алкоголь и протягивая Яру бокал.