Дворцовые тайны - Кэролли Эриксон

— Давай же! Мы ждем, — издевательским голосом произнес король.

Видя, что повар не поддается, он ударил несчастного по липу и воскликнул:

— Что, твой яд тебе не по вкусу, мерзавец? Тогда я избавлюсь от тебя другим способом! — Тут голос короля сорвался на бешеный крик. — Сварите этого человека в кипящем масле!

Стражники потащили зашедшегося в смертельной икоте француза вон из зала под свист, аплодисменты и улюлюканье собравшихся.

— Моя жена, — бормотал меж тем король, — любящее, чистое, невинное создание… Вот что она сотворила, и на этом список ее преступлений не заканчивается.

Тут со своего места поднялся Кромвель.

— Да будет известно всем присутствующим, — заговорил он, — что мы не сможем привлечь королеву Анну к суду до тех пор, пока жива вдовствующая принцесса. Не должно быть никаких препятствий возможному новому союзу Его Величества с достойной такой великой чести особой.

— Но ведь вдовствующая принцесса больна, — вмешался король. — Не так ли, Джейн? Ты же ее навещала…

— Это правда, Ваше Величество, — заговорила я.

— Она не протянет до конца года или я ошибаюсь?

Я покачала головой:

— Не мне желать ей скорой смерти, Ваше Величество. Я могу лишь молиться, чтобы Господь сохранил ей жизнь или призвал ее к себе, как Ему будет угодно.

Король рассмеялся, — приблизился ко мне и крепко обнял:

— Ты говоришь как добрая христианка, малютка Джейн. До последнего хранишь верность своей бывшей хозяйке.

Обращаясь к остальным, он продолжал:

— Мой Кром как всегда прав. Нужно дождаться, когда Екатерина покинет эту грешную землю, а это должно произойти совсем скоро.

Но Екатерина не собиралась сдаваться и была все еще жива, когда осень 1535 года сменилась зимой. А затем о вдовствующей принцессе и вовсе забыли, ибо началась череда событий, отвлекших на себя все внимание двора.

Сперва король, повергнув в изумление всех своих советников — включая моего хитроумного братца Неда, — заключил союз с императором в пику французскому двору. Затем Анна с большой помпой объявила, что она вновь беременна. Огромный дуб в лесу Севернейк, который, по преданию, был посажен самим Вильгельмом Завоевателем^[81] почти пятьсот лет назад, был повергнут бурей на землю. И наконец, Мэдж Шелтон объявила о помолвке, но не с королем, как ожидалось, а с сэром Джоном Эверторпом, достигшим почтенного возраста семидесяти одного года, но не нажившим к этому времени значительного состояния.

Перед Рождественским постом при дворе поползли слухи о том, что когда король призвал к себе отца и мать Мэдж и сообщил о своем намерении сделать их дочь следующей королевой, те предупредили его, что она недостойна такой чести. Они-де показали Мэдж повитухам, и те в один голос заявили, что она бесплодна и не сможет дать королевскому дому наследника. Вскоре после этого последовало объявление о помолвке Мэдж с сэром Джоном. Последний уже имел пятерых сыновей и несколько десятков внуков, потому бесплодие Мэдж не было в этом случае помехой для брака.

— Как ты понимаешь, это всего лишь уловка, — объяснила мне всезнающая Бриджит. — На самом деле Мэдж, видя, что под Анной шатается трон, решила, что не годится на роль следующей жертвы нашего короля. Она так и сказала: «Коли он от двух жен может избавиться, то и третью выбросит, как надоевшую игрушку». Еще она мне рассказала, что больная нога короля дурно пахнет, а лекарства, которые он принимает, жутко воняют, и что он ложится в постель, не снимая мешочка с живыми пауками. Вот она и попросила родителей подыскать ей другого мужа.

Эти волнующие события происходили как раз тогда, когда Анна громогласно заявляла, что носит под сердцем принца. Генрих то впадал в задумчивость, то невесело шутил в компании своих друзей, гадая, кто в действительности отец ребенка, то вообще сомневался в беременности Анны. Я не знала, что и думать. А вдруг ребенок у Анны от короля, что бы он там ни говорил? Мы, ее приближенные, считали, что она и вправду в тягости, посему я трепетала от предчувствия появления на свет еще одного заколдованного монстра и не хотела при этом присутствовать.

После всех этих новостей время Рождественского поста воспринималось нами в тот год как кратковременное затишье перед великой бурей, когда все вокруг замирает в напряженном предчувствии разгула неукротимых сил природы.

Но именно во время этой краткой передышки жизнь моя внезапно изменилась. На Рождество я отправилась в Вулфхолл, и вскоре туда пожаловал сам король. Это случилось через несколько дней после того, как родители Мэдж Шелтон сообщили ему о бесплодии дочери. Генрих привез мне в подарок длинную нитку великолепных жемчужин.

— Милая Джейн, ты выглядишь чудесно, — с улыбкой сказал мне король, обвивая мне шею этим сказочным ожерельем. — Жемчуга тебе к лицу, они подчеркивают нежность твоей кожи.

Никогда раньше король не хвалил мою внешность, а только мои добродетели. Да и подарков он мне до этого дня не дарил. Я мгновенно насторожилась.

— Мы всегда откровенно говорили друг с другом, Джейн, — продолжал король, — поэтому я не буду ходить вокруг да около. Ответь мне: если бы назначенные мною повитухи осмотрели тебя, посчитали бы они тебя способной к деторождению?

Сначала я решила, что король так шутит. Но поскольку он выглядел совершенно серьезным, я совсем смешалась. Чтобы выиграть время, пришлось сделать вид, что я оправляю юбку.

— Не тяни, Джейн. Ты должна знать! — нетерпеливо воскликнул Генрих.

Я воззрилась на короля в полном удивлении и, наконец, решилась ему ответить:

— Мне кажется, повитухи скажут, что я смогу зачать…

— Ты, наверное, догадываешься, почему я завел этот разговор. Мне нужен сын. Еще недавно мне казалось, что его матерью будет Мэдж. Теперь я узнал, что это невозможно. Мэдж никогда не будет моей женой, и мне нужно искать себе другую невесту.

Король помолчал, а потом вновь заговорил:

— Меня постоянно мучает одно и то же видение. Оно не дает мне спать по ночам. Могу ли я рассказать тебе о нем?

Я кивнула.

— Я умираю, — начал он.

— Что вы такое говорите, Ваше Величество?

— Ну, в этом моем видении мне кажется, что я умираю. Вообще-то со мной это может случиться в любой момент. Бывает так, что нога моя распухает и мне делается настолько плохо, что я едва дышу. Или со мной может произойти несчастный случай на охоте. Или я поведу свои войска на врага и сложу голову на поле брани. Всякое бывает… Если я умру, править страной станет Генри Фицрой. Но он слаб, он все время кашляет, он боится собственной тени. Думаю, он быстро последует за мной. Тогда к власти придет Мария, ведь Елизавета — еще совсем дитя. Представь себе: армия императора сажает Марию на престол, а она разрушает все то, что я строил последние десять лет. Мария возвращает Англию под власть Рима! Моя дочь извращает самую память обо мне! Она заставляет моих бывших подданных возненавидеть меня!