Долг или страсть - Лесия Корнуолл

Кэролайн вспомнила колечко с рубином, подарок матери, и потерла палец, на котором оно когда-то сидело. Она отдала кольцо джентльмену, встреченному на лондонской улице в ту ночь, когда бежала из Сомертон-Хауса. Захочет ли она теперь вернуться, остаться там, где по праву должна жить?

Она знала, что не вернется.

– Ты приехала сюда одна, верно? – спросила Лотти.

– Да. Уверена, ты сочтешь очень глупым бежать вот так, без денег и вещей. Я не подумала об опасностях, которые встретятся мне в пути.

Ей пришлось бы очень плохо, не прими она совет незнакомца ехать почтовым дилижансом и деньги, которые он дал ей на проезд.

– О, знаю, мама говорит, что ты погубила себя, и я действительно думала, что глупо было убегать ночью, но взгляни на себя сейчас: я бы сказала, что ты сама навлекла на себя эти приключения.

«И беды», – подумала Кэролайн, глядя на маленький саквояж, спрятанный за открытой дверью гардероба. Туда поместятся немногие платья, купленные в Эдинбурге, пара книг и больше ничего. Она не может остаться, не может видеть, как Алек женится на Софи, пообещает всю жизнь любить ее и лелеять. Жаль, что ее не будет здесь, когда Лотти обменяется обетами с Уильямом. Но Кэролайн поедет в Эдинбург или Глазго, найдет другую работу. Напишет письмо Сомертону, выполнит свое обещание и откажется от приданого, окончательно порвав со своей семьей.

Лотти сжала в руках сверток, и бумага зашуршала.

– Кэролайн, я решила не выходить замуж за Уильяма. Собственно говоря, решила только сейчас. Мой брат Джордж отправляется в кругосветное путешествие. Уезжает в следующем месяце! Думаю, что поеду с ним, – объявила Лотти, вскакивая. – Я тебя поразила?

– Откровенно говоря, да. Ты уверена? Что скажут твои родители?

– Видишь ли, мне необходим некто вроде дуэньи. Компаньонка. Со мной, конечно, будет Джордж, но я подумала, может быть, и ты захочешь сопровождать меня? О, Кэролайн, подумай, как нам будет весело! Мама не сможет возразить, если ты будешь со мной. Да и Джордж тоже будет с нами, вместе с наставником и камердинером.

Кэролайн смотрела в раскрасневшееся лицо кузины, видела в ее глазах решимость, восторг и лукавство.

– Пожалуйста, Каро, соглашайся!

Кэролайн стало не по себе. Предложение открывало новые возможности. Способ забыть Алека.

Она пыталась вообразить себя рядом с Лотти на корабле или в Париже, но видела только Гленлорн.

– Если ты этого хочешь, – медленно выговорила она.

Бечевка, которую вертела Лотти, развязалась. Она изумленно рассматривала сверток, будто напрочь забыла о его существовании.

– О, я тут болтаю, забыла обо всем, а это твой день, и тебе следует развернуть свой подарок.

Она протянула сверток Кэролайн.

– Это шаль, – пояснила она, прежде чем Кэролайн успела его взять, – лучший кашемир. Я покупала его для свадебного путешествия, но сейчас не смогу ее надеть и куплю себе что-нибудь новое, волнующее. В Париже или в Италии. Да и цвета эти тебе больше идут.

Кэролайн вынула прелестную шаль, цвета зеленого мха, с пестрой каймой из золотистого и оранжевого, совсем как холмы Гленлорна.

– О, Лотти, она чудесная, но мне не следует…

Лотти фыркнула и, выхватив шаль из рук Кэролайн, накинула ей на плечи.

– Вздор! Ты прекрасно выглядишь. Шаль оттеняет твою золотистую кожу и зелень глаз.

Она стала возиться с шалью. Надела ее Кэролайн на голову. Закинула концы за плечи.

– О, ты похожа на хорошенькую шотландскую девушку. Словно здесь родилась. – Сжав руки кузины, Лотти добавила: – Нужно идти и увидеться с мамой. Она как раз позавтракала и будет ждать ленча. На полный желудок она всегда уступчивее. Пожелай мне удачи!

– Удачи, – кивнула Кэролайн. – А что скажет Уильям?

Лотти обернулась:

– Самая сложная часть – это мама. Уильям просто найдет другую невесту.

Париж, Италия, курорты – все, что угодно!

Кэролайн сняла шаль и уложила в саквояж.

– Европа, – прошептала она, как однажды прошептала «Шотландия».

Это стало целью. Но все же Кэролайн не могла избавиться от чувства, что снова бежит.