Каждый твой вздох. Там, где заканчиваются слова, начинается танец - Ирэне Као

– П-привет, – бормочет он. – И ты здесь! Вот так сюрприз! – Он нерешительно приветствует ее, полуулыбнувшись, отчего она едва не падает со стула.

– Привет, – сухо отвечает Бьянка, прерывисто дыша. Сердце в ее груди бешено колотится.

Две-три секунды они не двигаются, ничего не говоря, лишь смотрят глаза в глаза, оба – сквозь непроницаемые стекла очков. Наконец он первым нарушает молчание:

– А Маттиа? Еще не пришел? Наверное, совсем заработался, – смущенно говорит он.

– Ага, – она мотает головой, словно силясь очнуться от дурного сна, – я как раз собиралась ему позвонить… Он должен был прийти еще полчаса назад.

Дэвид садится.

– Серьезно? Я тоже должен был с ним встретиться… Вот увидишь, он будет с минуты на минуту. – Он сдвигает очки на голову. – Может быть, он специально нас обоих пригласил, чтобы вместе отпраздновать…

– Да, может быть, – отзывается она, пряча взгляд от Дэвида. – Но странно, что он никого из нас не предупредил об опоздании… – Сердце словно застревает в горле. Она не может смотреть ему в глаза, не испытывая странной неловкости, и ей кажется, что и на его лице то же выражение.

Дэвид останавливает официанта:

– «Бакарди Блэк», пожалуйста, – затем поворачивается к ней. – Ты еще чего-нибудь выпьешь? – спрашивает он самым вежливым тоном.

– Спасибо, мне достаточно. – Она приподнимает свой бокал с «Куба либре», с трудом делает еще один крохотный глоток и потрясенно думает: как это он может быть приторным и горьким одновременно – как этот момент.

– Ладно, не настаиваю, – сдается Дэвид и отпускает официанта.

– Знаю, что ты провел отличную сделку для Маттиа, – произносит Бьянка, чтобы не выглядеть немой статуей. – Должно быть, нелегко было продать так быстро.

На его лице попеременно отражаются то смущение, то растущее напряжение, отчего невозможно угадать, о чем он думает.

– Нам очень повезло найти таких клиентов… – замечает Дэвид.

Похоже, он менее уверен в себе, чем обычно, но может быть, она лишь проецирует собственные ощущения, усиленные «Куба либре»? Теперь она не может больше проглотить ни капли – желудок сжался в комок. В этот момент появляется официант с «Бакарди Блэк». Дэвид выпивает залпом половину бокала.

– Знаю, вы с Маттиа подружились… – продолжает она, не понимая, почему не решилась уйти отсюда, когда еще было время. Теперь ей кажется, будто она, сама того не желая, угодила в ловушку, сотканную из противоречивых эмоций.

– Ну да, наше сотрудничество переросло в крепкую дружбу, – отвечает Дэвид. – Маттиа – отличный парень, – добавляет он, подмигивая, как будто хочет сказать: знаю, вы друг к другу неравнодушны. Он щелкает пальцами – совсем как она, думая про себя, что он не в состоянии долго выдержать эту игру в молчанку. Но что делать? Наверное, она еще не знает, что ему известна ее тайна и Маттиа рассказал ему всю правду.

– Да, Маттиа покоряет всех. – Бьянка чувствует, как кожа у нее горит. И почему она сразу не сбежала отсюда как можно дальше? Но что-то словно сковало ей ноги, и это не вялость от алкоголя – больше похоже на любопытство с примесью боли, которая сжимает сердце. Она оглядывается вокруг.

– И почему его все нет…

Дэвид тоже оглядывается – напряженный, весь покрытый потом. В ней начинает зарождаться смутное подозрение. Может быть, ему просто кажется, а может быть, Маттиа нарочно не пришел. Ну конечно! Едва эта мысль возникает у него в голове, он понимает: в этом-то и была цель Маттиа – устроить «случайную» встречу отца и дочери. И именно когда Дэвид мысленно произносит эти два таких странных слова, он наконец решается заговорить. Он делает глубокий вдох, пристально смотрит на Бьянку и произносит:

– Может быть, он не пришел, потому что хотел, чтобы мы встретились.

Бьянка потрясенно смотрит на него. Это уже вторая бомба, взорвавшаяся прямо перед ее носом. Но на этот раз она понимает: произошло самое настоящее предательство. Что такое творится? В каком кошмаре она оказалась?

Дэвид внезапно берет ее руку.

– Маттиа все мне рассказал сегодня утром, – признается он.

Она качает головой, онемев от разочарования.

Он мягко прикасается к тыльной стороне ее ладони.

– Послушай, Бьянка, я знаю, что это безумие. Что ты не веришь в это или не хочешь верить. И имеешь на это полное право. Но я… – Он, сам не замечая, переходит на шепот, – я всегда жил один, провел на этом острове больше тридцати лет, и у меня так никого и не появилось.

Он умолкает, опуская глаза.

«К чему эта преамбула?» – спрашивает себя Бьянка и надеется, что продолжения не последует и он остановится на этом. Но вместо этого он смотрит ей в глаза – синева отражается в синеве.

– Но на этот раз я не упущу такой шанс. Это дар судьбы… и я думаю… надеюсь… то есть, если ты… – бормочет он.

– Прекрати, прошу тебя. – Бьянка высвобождается из его рук. – Не хочу больше ничего слышать.

Она резко встает из-за стола. Никакой ярости она не испытывает, он ведь ни в чем не виноват, ничего не знал, – и все же она полна отчаяния и боли. Вся ее злость направлена на Маттиа: как он мог так с ней поступить? Ей хочется разреветься.

Дэвид решительно удерживает ее за руку:

– Не убегай, пожалуйста. Не надо. Дай мне хоть один шанс узнать тебя.

– Прости, Дэвид, но сейчас я не могу, – отвечает она чуть слышно. Затем с силой вырывается и бежит, вся в слезах, на подкашивающихся ногах, гонимая яростным желанием убежать от всего того, что она знает и чего пока не знает.

– Подожди! – Пытается он ее остановить, но поздно: она уже далеко. И у нее лишь одно отчаянное желание: снова взять в руки собственную жизнь и не зависеть ни от кого.