Десять маленьких вдохов - К.-А. Такер

– Не буду…

Доктор Штейнер предвидел мой ответ и пресек протест на корню.

– Ты же напивалась раньше?

Я крепко сжала губы.

– Нет?

Без усилий в мыслях пронеслась одна ночь. За полгода до аварии мы с Дженни оказались на вечеринке и напились коктейлей Jagger bomb.[29]Та ночь была одной из самых веселых в моей жизни. Последовавшее за ней утро – уже другая история.

– Вот именно, – продолжил доктор Штейнер, словно прочел мои мысли. Может, и прочел. Может, он – суперпридурочный шарлатан. – Скорее всего, ты творила что-то глупое, говорила что-то глупое.

Я нехотя кивнула.

– Насколько ты была пьяна?

Я пожала плечами.

– Не знаю. Я была… пьяна.

– Да, но насколько сильно?

Я одарила его сердитым взглядом.

– Да что с вами не так?

Он снова проигнорировал мои слова.

– Ты бы поехала домой, сев сама за руль?

– Эм… нет.

– А почему нет?

– Потому что мне тогда пятнадцать было, гений!

Костяшки пальцев побелели, так сильно я вцепилась в подлокотники.

– Точно, – он небрежно махнул рукой. Но, очевидно, не добился, чего хотел. – А твоя подруга? Друзья? Насколько именно пьяными были они?

Я дернула плечами.

– Не знаю. Пьяными.

– Как это можно было определить? Очевидно ли было, что они пьяны?

Я нахмурилась, вспоминая, как Дженни танцевала и пела под Ханну Монтану на столе для пикника. Я понятия не имею, насколько пьяна она была. Дженни бы вела себя так же, даже будь она трезвая как стеклышко. Наконец, я пожала плечами, а от воспоминаний в горле застрял болезненный комок.

– Что, если бы под конец веселья эти самые подруга или друг сказали тебе, что уже протрезвели и могут сесть за руль? Ты бы им поверила?

– Нет, – быстро ответила я.

Он снова поднял палец, размахивая им.

– А теперь подумай минутку об этом, Кейси. У всех возникали такие ситуации. Веселая ночь, немного выпивки. Ты знаешь, что не можешь сесть за руль, но разве ты не поверишь другу? Я и сам был в такой ситуации.

– Вы ищете оправдания вождению в нетрезвом виде, доктор Штейнер?

Он бешено замотал головой.

– Абсолютно точно нет, Кейси. Этому нет оправданий. Есть только ужасные последствия, с которыми людям приходится жить остаток своей жизни из-за принятия одного глупого решения.

На мгновение мы замолчали, не сомневаюсь, что доктор все еще ждал моего ответа.

Я посмотрела на руки.

– Полагаю, такое могло случиться, – признала я с неохотой.

Да, подумав об этом, я вспомнила, что раз или два садилась в машину, думая, что водитель в порядке, раз сам так говорит.

– Да, могло, – доктор Штейнер многозначительно кивнул. – И случилось. С Коулом.

Внезапно злость во мне поднялась волной.

– Какого хрена вы делаете? Вы на его стороне? – рявкнула я.

– Я ни на чьей стороне, Кейси. – Его голос снова стал спокойным и ровным. – Когда я слышу твою историю о трагическом несчастном случае, я не могу не сопереживать всем, кто в ней оказался. Тебе. Твоей семье. Мальчикам, которые погибли, не пристегнувшись ремнем безопасности. И Коулу, парню, который отдал кому-то свои ключи. Когда я слышу его историю, я испытываю…

Я вылетела из кабинета доктора Штейнера, а вслед мне раздался его голос:

– Сочувствие!

Это слово преследовало меня всю дорогу по коридору к моей палате, пытаясь обнаружить лазейку, сквозь которую сможет заползти мне в душу, чтобы меня мучить.

* * *

– Как дела?

Мне хотелось забраться в телефон и обнять Ливи. Прошла неделя, и я ужасно по ней соскучилась. Никогда прежде я не была так далеко от нее столь продолжительное время. Даже когда я лежала в больнице после аварии, она навещала меня практически каждый день.

– Доктор Штейнер определенно нетрадиционен в своих методах, – пробормотала я.

– Почему?

Я возмущенно вздохнула, а затем сказала ей то, чего она точно не хотела слышать.

– Да он неадекватен, Ливи! Он орет, давит, говорит мне, о чем мне думать. Он – это собрание всего, чего не должно быть в мозгоправе. Не знаю, в каком психиатрическом колледже он проходил обучение, но понимаю, почему Трент вышел отсюда еще более пришибленным, чем пришел.

Трент. Внутри у меня все сжалось. «Забудь о нем, Кейси. Его нет. Он мертв для тебя».

Последовала пауза.

– Но он помогает? Тебе становится лучше?

– Еще не знаю, Ливи. Я просто не знаю, станет ли вообще что-то когда-то лучше.

* * *

Дженни истерически расхохоталась, когда мимо нас по дороге пронесся автомобиль.

– Ты видела лицо Рэйли, когда я во всю мочь орала Super Freak?[30]Просто классика жанра.

Я смеялась вместе с ней.

– Уверена, что можешь вести?

После того, как я спрыгнула с капота грузовика Джорджа и повалила на землю одного из друзей Билли, я точно знала, что нахожусь не в том состоянии, чтобы садиться за руль, так что отдала ключи ей.

Она отмахнулась от меня.

– А, да. Я перестала пить… типа… несколько часов назад! Я…

Вспышка яркого света отвлекла нас обеих. Фары… и очень близко. Слишком близко.

Мое тело дернулось, когда «Ауди» отца столкнулась с чем-то, а ремень безопасности врезался в шею от силы удара. Словно взрыв, воздух разорвал оглушительный звук. Через несколько секунд он прекратился, и остались только тишина и странное ощущение жути, словно все мои органы чувств парализовало, но при этом они работали в усиленном режиме.

– Что случилось?

Ничего. Никакого ответа.

– Дженни?

Я посмотрела в сторону. Все погрузилось во тьму, но света было достаточно, чтобы я поняла, что она больше не сидит за рулем. И поняла, что мы в беде.

– Дженни? – снова позвала ее я. Мой голос дрожал.

Я смогла отстегнуть ремень безопасности и открыть дверь машины. Вот что имеют в виду, говоря «моментально протрезвел». В таком состоянии сейчас нахожусь и я, обходя машину спереди, едва замечая шипение двигателя и дым, поднимающийся из-под искореженного капота. Машина разбита всмятку. Я руками вцепляюсь в свои волосы, на меня накатывает паника.