Чужими руками - Юля Григорьева

А еще демоны всегда побеждают тех, кто пьет. Или подсел на наркоту. Эти для демонов – просто находка. Этими они крутят, как хотят.

Может быть, что все обстоит именно так? А почему нет? Признайся сама себе, разве не было у тебя мыслей о том, чтобы что-то… ну необязательно украсть. Скажем так – присвоить? Ведь было! А скрыть что-то недостойное? Не признаться в содеянном? Промолчать и не попытаться вывести на чистую воду кого-то, совершившего то, что всегда и все осудят? Ведь было такое, что знала, да промолчала?

Было!

А кто может не только не слушаться своих демонов, но и заставить их подчиняться, как поет Армстронг, способен сплотить демонов своей души? Вам, фрау Штейнбах, это по силам?

Во мне демонов – как нечисти в сказочном лесу! Разве не так? Но они ничуть не хуже тех, что живут в других людях. Только у меня с ними очень даже деловые отношения.

«У Англии нет постоянных друзей», – сказал когда-то один умный англичанин, лорд Пальмерстон кажется. «У Англии есть только постоянные интересы». Так и у меня. Нет у меня зависимости от демонов. Я или игнорирую их, или, если это необходимо, полезно, оправдано, – беру их в союзники.

Супермен – предатель. Но я не стану жертвой. Сама брошу неверного супруга. Пусть катит к своей Клэр без гроша в кармане. Нужен ей такой рыцарь? Кто знает. Есть же на свете идиотки, которые готовы на руках носить своих мужей или любовников, если те сумели их убедить в собственной гениальности. Ну тут, как говорится, – флаг ей в руки. Да, я так и поступлю. Если смогу.

Выхожу из ванной.

– С легким паром, дорогая! – кричит из кухни Супермен.

– Спасибо!

– Иди сюда! Я кофе сварил!

Супермен ставит передо мной чашку горячего кофе. Сам садится напротив. Он весел. Глаза искрятся. С чего бы это?

– Я вчера обещал доказать тебе, что стану великим фотографом. Помнишь?

– Конечно! И еще кое-что из вчерашнего помню…

На лице Супермена расцветает сладкая улыбка:

– Я тоже! Спасибо тебе, счастье мое, за вчерашнюю ночь!

Едва не захлебываюсь от гнева! Нет, ну какой же подлец! В глаза – признания в любви, а за глаза иначе как дурой не называет. И с легкостью пишет те же самые слова любви другой!

Вдруг меня обжигает мысль: что, если врет Супермен не мне, а как раз Клэр? Но тут же с негодованием отвергаю самообман. Супермен врет именно тебе! Только понять бы – зачем? Какая у него цель? Боится, что я могу передумать и откажусь продавать отель. Тогда его мечта о переезде в Париж сорвется.

– Сейчас мы с тобой поднимемся на гору, и ты убедишься, что я не труба на бане!

– Помнится, раньше ты говорил, что на съемке я мешаю тебе сосредоточиться.

– То было раньше…

– Я нужна тебе как свидетель рождения шедевра?

– Сегодня ты будешь моделью!

– В какой роли? Альпинистка-скалолазка? Или богиня, спускающаяся на грешную Землю с небес?

Супермен слишком серьезен, чтобы принять мою иронию:

– Мы с тобой сделаем классное фото! И пошлем на конкурс!

Вот это да! Таращу на него вылезшие из орбит глаза:

– Ты? На конкурс?

У переносицы Супермена возникает сеточка мелких морщинок. Обиделся!

– Не веришь, что я могу выиграть главный приз? – вкрадчиво спрашивает он.

– Не в этом дело! Я хорошо помню, что ты говорил о конкурсах. И тех, кто в них участвует. Напомнить?

– Не надо!

– Твое отношение к конкурсам изменилось?

– В целом – нет! – отвечает Супермен. – Но художник имеет право на такую забаву. Так… Разовый эпизод… Каприз, если хочешь. Но с глубоким смыслом… Недоступным толпе. В том числе – организаторам конкурса.

– Так у тебя есть тайный замысел?

– Можно сказать – да!

– Меня посвятишь?

Супермен загадочно улыбается:

– Чуть позже! Когда поднимемся на площадку!

Пристально всматриваюсь в его лицо. Что-то в нем меня настораживает! Говорят, что глаза – зеркало души. Что же я вижу в черных зрачках Супермена? Какой он, свет его души? Если Супермен меня любит, то он полон ласки и нежности. Если любовь мертва – тогда он холодный и безразличный. Есть ли в нем угроза? Виден ли мне ее жесткий и колющий свет? Силюсь понять это. Чтобы задержать около себя Супермена, начинаю гладить его волосы. Теперь он не может отстраниться. Принимая это за игру, муж начинает изображать мурлыканье. Я поощряю его улыбкой. А сама изо всех сил стараюсь проникнуть взглядом в его душу.

Супермен догадывается, что происходит что-то необычное. По растерянно вздрагивающим губам мужа понимаю: он ощутил, что мой взгляд копается в его мозгу. Он не хочет этого! Но подчиняется.

Вздохнув, убираю руку с головы мужа. Я ничего не увидела. Или душа Супермена пуста, или он хорошо прячет свои мысли.