О любви не говори - Барбара Фритти

– Папа, я сейчас займусь завтраком. Ты что хочешь? Яйца всмятку, омлет или лучше блины?

Отец навалился всей тяжестью тела на стойку бара и полупьяно пробормотал:

– Твоя мать очень любила жарить блины. Особенно вкусные у нее получались с черничным джемом.

– Помню! – тихо обронила Лиз.

Отец отпил добрую половину стакана и довольно облизал губы. Надо же что-то сказать, лихорадочно соображала Лиз. Только вот что?

– Попробую и я повторить мамин кулинарный шедевр! Напеку блины с черникой. Только вот сбегаю в магазин за ягодами. – Она поднялась со стула и машинально открыла кухонный шкафчик. Пустые полки! – Папа! У тебя же в доме нет никаких продуктов! Чем ты питаешься?

– Тетя кое-что приносит! – равнодушно бросил он. – А мне для одного готовить совсем не хочется.

И это заявляет человек, содержащий собственный ресторан, привыкший гордиться тем, как вкусно и обильно он кормит своих клиентов.

– Поэтому ты и в ресторан перестал ходить, да?

– Устал я от работы, доченька! – мрачно воскликнул отец и тяжело вздохнул. – Впрочем, я от многого устал! – Он подошел к столу и плюхнулся на стул.

– Чем тебе помочь, папа?

Отец лишь отрицательно покачал головой.

– Не волнуйся, дочка! Со мной все будет в полном порядке! Меня гораздо больше беспокоите вы с Джулией. Почему она не пришла ночевать вместе с тобой? Хотя, наверное, Майкл тоже сумеет позаботиться о ней.

В глазах отца застыл немой вопрос. Лиз невольно чертыхнулась про себя. Бессовестная эта Джулия! Свалила на нее все свое грязное белье, а ты теперь давай разгребай! Она присела рядом с отцом, соображая на ходу, как преподнести ему последнюю новость. Наверное, самое лучше обо всем сказать прямо.

– Папа! Джулия и Майкл вчера расстались.

Новость ошеломила Джино.

– Что? – воскликнул он. – Как? Почему?!

И на какой из вопросов отвечать первым?

– Я сама толком ничего не знаю. Думаю, затея Джулии с поисками собственного прошлого поспособствовала разрыву. Когда Майкл увидел своими глазами, что натворили бандиты в нашей квартире, он буквально умолял ее прекратить это безумное занятие. Но она ответила отказом. Папа! Наша Джулия явно помешалась! Хочет во что бы то ни стало докопаться до какой-то там правды! Готова выбросить коту под хвост последние двадцать с лишним лет своей жизни! Видишь ли, подайте ей правду о первых трех или четырех годах, о которых она – беда какая! – ничего не помнит. Ей наплевать на Майкла, она забыла, сколько заботы и терпения он проявил во время болезни мамы. Забыла, что мама всегда считала Майкла идеальной парой для Джулии. – Лиз замолчала, подавив раздраженный вздох. – Не понимаю ее! Не понимаю, как можно упускать такого парня! Допустим, он слегка пережал, поторапливая со свадьбой. Хотя его тоже можно понять! Ведь они помолвлены уже больше года. Сколько же можно тянуть!

– Да, мама сильно расстроилась бы! – задумчиво обронил Джино. – И не столько из-за Джулии. А из-за того, что я не помог своей дочери.

– Папа, как ты можешь ей помочь?

– Я должен был уделять Джулии больше внимания, должен был направлять ее, советовать, поддерживать.

– Не кори себя, папа! Ты ни в чем не виноват! Во всем виновата только Джулия! Она сама принимает всякие глупые решения, ни с кем не посоветовавшись! И Майкла она очень обидела. Я была у него вчера. Напился в стельку! – выпалила Лиз, не задумываясь, и тут же спохватилась. А вдруг отец усмотрит некие параллели между собой и Майклом? Получается, что они оба предпочитают заливать свое горе вином. Видно, не понимают, что, стоит протрезветь, горе снова вернется.

Однако Джино не стал углубляться в смысл сказанного Лиз. Он допил стакан и поднялся с места за очередной порцией спиртного. Надо что-то сказать, растерянно подумала Лиз. Нельзя же в самом деле напиваться с самого раннего утра. Но если она сейчас переведет разговор на выпивку, то отец вообще не захочет говорить. А ей самой так нужно выговориться!

– Джулия переменилась буквально на глазах! Папа, только ты сможешь повлиять на нее! Я знаю, тебя она послушается!

Джино вяло махнул рукой.

– Я не стану на нее влиять, Лиз. Если Джулия вознамерилась найти своего родного отца, мы не должны мешать ей в этом.

– Но ведь это же откровенный плевок в тебя! Ты ее вырастил, воспитал! Все эти годы ты обращался с ней как с родной дочерью!

– А я и продолжаю считать Джулию своей родной дочерью. И потому от всей души желаю ей только счастья. Хотя Майкла мне искренне жаль. Он хороший малый.

– Ей не столько родной отец нужен, сколько хочется раскопать прошлое мамы. Втемяшила себе в голову, что она та самая девочка с фотографии. Дескать, она была в России, когда ей было три годика. Получается, что и наша мама была там! Разве такое возможно?

Джино беспомощно качнул головой:

– Ума не приложу!

– Папа! – начала Лиз и замолчала, сама ошарашенная внезапной догадкой. – А что, если мама удочерила нашу Джулию?

Джино бросил сердитый взгляд на младшую дочь.

– Нет, это невозможно! – отрезал он неожиданно твердым голосом. – Когда я их увидел впервые, они же были… Они были как две горошинки в одном стручке. Да и Сара не стала бы от меня скрывать, что она всего лишь приемная мать Джулии. Она никогда не лгала. Ты же помнишь ее любимое наставление: всегда говори только правду, и у тебя никогда не будет никаких проблем. У лжи, как известно, короткие ноги.

Лиз кивнула в знак согласия. Слова мамы она хорошо помнила и сама. Но вдруг мама жила по иным правилам, чем те, которым учила их?

– Тогда почему Джулия похожа на русскую девочку?

– Простое совпадение! – Отец плеснул себе в стакан апельсинового сока. – Когда я познакомился с мамой, Джулии уже шел пятый годик. Если бы она говорила по-русски, я бы это заметил.

– Ты прав! – обрадовалась Лиз, услышав наконец по-настоящему весомый аргумент. – Как это я сама не додумалась! Ведь если бы она приехала из России, то и говорила бы по-русски!

– Но, надо сказать, у маленькой Джулии была своя необычная манера произносить слова. А еще она постоянно разговаривала шепотом с какой-то воображаемой подружкой.

– Что значит «своя манера»? – немедленно приуныла Лиз.

– Она проглатывала часть букв, а потому слова казались бессмысленными. Но это чисто возрастное. У детей так часто бывает. Ты же знаешь, детки любят коверкать слова.

– Пожалуй! – неохотно согласилась с ним Лиз и вздрогнула от неожиданного звонка в домофон. – Я сама! – подхватилась она с места и побежала в прихожую. – Слушаю!

– Это я, Джулия! Впустите меня!

Лиз нажала на кнопку, мельком взглянув на отца. Он как раз доливал водку в очередную порцию сока. Она подавила еще один раздраженный вздох и пошла открывать дверь. Долговязая фигура Алекса, маячившая за спиной Джулии, ее совсем не удивила. В последние дни эти двое уже успели превратиться в неразлучную парочку.