Бытие - Дэвид Брин

– Я здесь, – говорила она любому гражданину, чья антенна ир настроится на нее. – Соберитесь и поддержите меня. Скажите, что мне делать.

Сзывать «умную толпу» рискованно. Людей уже могла одолеть рассеянность, отвлечь буря слухов. Число отвечающих может не составить критической массы – в таком случае вы обретете лишь множество критиков, непрошеных советчиков и громкоголосых крикунов, которые принесут больше вреда, чем пользы. Если у вас окажется масса ниже нуля, с каждым новым волонтером общий IQ толпы дилетантов не повышается, а падает. Прежде всего нужно привлечь центральную группу – сетевых всезнаек, конструктивных полоумных, любителей сопоставлять, вооруженных новейшими программами; они достаточно умны, чтобы играть роль префронтальной коры головного мозга… координируя действия «умной толпы», но не доминируя. Определяя фокус размышлений и не снижая креативности группового сознания.

«Мы узнали тебя, Тор Повлов», – послышался низкий голос из ресивера внутри уха. Прямая звуковая индукция обеспечивала передаче защиту от подслушивания, даже если кто-нибудь направил бы параболическую антенну прямо на Тор.

«Мы подключили Википедию. Можешь помочь нам проверить один из этих слухов. Возможно, это и есть информатор».

Единый голос толпы звучал сильно и властно. Сказался высокий уровень доверия к Тор. Счетчик у левого края очков показал число 230, и оно росло. Достаточно, чтобы поглотить отдельное эго.

– Вначале скажите, – ответила она субвокально. Сенсоры в воротнике воспринимали мельчайшие сокращения мышц горла, языка и глотки, делая ненужным настоящий звук. – Скажите, унюхал кто-нибудь что-то неожиданное или необычное на борту «Духа»? Я не вижу и не слышу ничего странного. Но кто-нибудь из вас может оказаться в лучшем положении и сумеет заглянуть в документы компании или бортовой журнал.

Пауза. Затем виноватый ответ:

«Ничего необычного на публичном уровне. Количество сообщений компании в последние десять минут выросло в шесть раз… но это справедливо и для всех остальных, от правительственных агентств до любительских сетей.

Что касается твоего цеппелина, мы, естественно, интересовались им, ведь он вскоре причалит в Вашингтоне, примерно в то же время, что и новая волна делегатов высочайшего уровня, прибывающих на конференцию по Артефакту».

Тор мрачно кивнула, и ее интерфейс тотчас передал толпе этот оттенок.

– А открытое считывание?

«Можно попробовать обратиться к предложениям «Свободы информации». Но на это потребуется несколько минут. Так что попытаемся одновременно пополнить этот источник действиями хакеров и подкупом. Как обычно. Попытаемся также раздобыть вид цепа с земли.

Предоставь это нам.

Тем временем ты кое-что можешь сделать на месте.

Будешь нашими руками и глазами, Тор?»

Она уже вскочила.

– Говорите, куда идти…

«Иди на корму, в общий туалет».

– …только заключим соглашение, ладно? – добавила она на ходу. – На все последующие интервью я получаю эксклюзив. На случай если окажется больше, чем…

«Рядом с туалетом для экипажа есть люк экстренной эвакуации, – перебил голос. – Настрой, пожалуйста, очки на прием всей толпы».

– Сделано, – ответила Тор, чувствуя себя глуповато из-за требования эксклюзивности, обращенного к толпе. Но ведь она все-таки профессионал. Вскоре «Медиакор» может потребовать ее статей. Там от нее ждут профессионального отношения даже к мелочам.

«Так гораздо лучше. Подойди к панели управления. К нам присоединился свободный от дежурства механик, который работал на этом цепе на прошлой неделе».

– Послушайте, может, лучше просто позвать кого-нибудь из экипажа? Сослаться на «Свободу информации» и законно открыть…

«Некогда. Мы уже подали заявление о создании в связи с чрезвычайной ситуацией особой группы гражданской милиции. По законам чрезвычайного положения ПДА».

ПДА… После Дня ужаса…

– Да, конечно. А если нам откажут, отвечать мне…

«Ты сама выбрала, Тор. Если участвуешь в игре, нажимай кнопки в следующем порядке…»

Перед Тор прямо поверх реальной панели появилось ее же виртуальное изображение.

– Нет оснований для тревоги, – сказала Тор.

«Что это значит?»

– Не важно.

Чувствуя себя так, словно ею управляли на расстоянии, Тор протянула руку и нажала кнопки в нужной последовательности.

Ничего не произошло.

«Плохо. Должно быть, с тех пор как наш цепспец работал на этом корабле, последовательность сменили».

Голос изменился, стал чуть менее отчужденным. Более индивидуальным. Указатель на ее вир-очках подсказал, что вмешался кто-то конкретный из толпы, с очень высокой степенью доверия.

«Но можно считать, что это не случайный набор. Скорее всего один из служебных кодов компании. Вот, попробуй это».

Уровень свечения почти не изменился: толпа полностью доверяла этому человеку. Тор принялась набирать новую последовательность.

– Удалось ли получить ордер от «Свободы информации»? – спросила она между делом. – Вы говорили, на это уйдет несколько минут. Может, лучше подождать…

Попытка потянуть время встретила единодушный отпор толпы, и тут панель с легким щелчком отошла и показалась узкая, как труба, лестница.

«Наверх».

В голосе толпы ни малейшего колебания. Пятьсот двенадцать граждан хотят, чтобы она это сделала. Уже пятьсот шестнадцать…

Тор сглотнула. И подчинилась.

* * *

Лестница подтвердила истину, скрытую от пассажиров, летящих в комфортабельном главном отсеке. За столетие, отделявшее первый гигантский цеппелин от этого, законы физики, в том числе тяготения, не изменились. Дизайнерам по-прежнему приходилось жертвовать всем ради легкости.

Сойдя с качающихся ступенек на грузовую палубу, Тор обнаружила не стены и перегородки, как ожидала, а целую паутину тросов. Ноги ее проваливались в пузырчатую сеть, которая как будто состояла исключительно из воздуха. Багаж, тщательно взвешенный в Нашвилле, в тюках, напоминающих гигантские яйца, был обвязан этой сетью. Не видно было никакого металла. Даже алюминиевых или титановых стоек.

– Просмотреть тюки? – спросила она, роясь в сумочке. – У меня с собой универсальный нюхач…

«Какой модели? – спросил голос в ухе и тут же изменился на более властный: толпа пришла к соглашению. Этот голос уверенно сказал: – Не важно. Все тюки просканированы перед погрузкой. Едва ли на борт что-то могли пронести контрабандой. Как только уровень тревоги повысится, багаж проверят члены экипажа.

Но появилось кое-что новое. Анализ слухов указывает на возможную опасность выше. Мы ставим на это».