Светлячок надежды - Кристин Ханна

В этот прохладный сентябрьский день листья с деревьев засыпали весь городок Снохомиш – обочины дорог, автостоянки и набережные. Дороти Харт стояла за прилавком фермерского рынка и смотрела на ставший привычным пейзаж, мысленно отмечая детали. Последние цветы шиповника в красных ведерках у Эрики на той стороне прохода; молодая женщина с пухлым, кудрявым ребенком на руках пробует копченый лосось у Кента; мальчик пьет из картонного стаканчика домашний сидр. Фермерский рынок – это буйство жизни, красок и звуков. Каждую пятницу с полудня до пяти вечера оживленный рынок разворачивался на тротуаре всего в двух кварталах от исторического центра города. Крыши белых палаток возвышались над улицей, словно горки мороженого, а под ними сверкали ряды фруктов, орехов, ягод, приправ, овощей, меда и изделий ремесленников. В мягком осеннем свете это разнообразие красок удивляло своим великолепием.

И без того небогатые запасы товара Дороти заканчивались. На низком, длинном столе, застеленным газетами – в этот раз воскресными комиксами, – она разложила ящички с собранным за прошедшую неделю урожаем. Ярко-красные яблоки, сочная малина, травы, а также разнообразные овощи: зеленая фасоль, помидоры, брокколи и кабачки. Осталось совсем немного – несколько яблок на дне опустевшей коробки и немного зеленой фасоли.

Она продала почти все. Небо – безоблачное и синее – было похоже на яркие декорации праздничного спектакля. Дороти сложила коробки и отнесла их к прилавку фермы «Каскад» на противоположной стороне прохода.

Хозяин – крупный мужчина с косматой головой, внушительным животом и крючковатым носом – улыбнулся ей.

– Похоже, сегодня у тебя удачный день, Дороти.

– И правда удачный, Оуэн. Спасибо, что пускаешь меня сюда. Малина разошлась в мгновение ока.

Она передала ему ящички из-под малины. Мужчина сложил их в кузов старенького пикапа. Потом он выгрузит их у дома Дороти.

– Тебя подвезти?

– Нет. Сама доберусь, но все равно спасибо. Передавай привет Эрике. Увидимся.

Она вернулась к своему месту общего прилавка, чувствуя, как пот собирается у нее на шее. Капелька влаги скатилась по позвоночнику и была поглощена поясом мешковатых штанов. Дороти расстегнула поношенную клетчатую рубашку, в последнее время ставшую почти униформой – таких рубашек было у нее штук шесть – сняла и завязала рукава на талии. Красный топик из жатой ткани у нее под рубашкой был весь в пятнах и под мышками промок от пота, но с этим она ничего не могла поделать.

Ей было шестьдесят девять: длинные седые волосы, похожая на высохшее русло реки кожа и глаза, в которых отражались все горести, что ей пришлось перенести за свою жизнь. Меньше всего ее волновало, как от нее пахнет. Она сняла и заново повязала на лоб красную бандану и села на ржавый велосипед, бывший ее единственным средством передвижения.

Еще один день прошел.

Главный принцип ее новой жизни. За последние пять лет она перетряхнула свою жизнь, урезала и отбросила все лишнее, оставив только то, что важно. Она почти не оставляла мусора на планете. Все превращала в удобрение. Дороти сажала, растила и продавала экологически чистые продукты, ела только экологически чистую пищу. Фрукты, орехи, овощи и зерно. Она больше не была красивой – стала худой и жилистой, как ее фасоль, – но это ее не беспокоило. Даже наоборот – радовало. Жизнь, которую она вела, отражалась на ее лице.