Властный зов страсти - Моника Маккарти

Флора прикусила губу. Разве не этого она хотела, направляясь сюда? Тогда почему все ее инстинкты восставали против такого решения?

К этому моменту Гектор окончательно взял себя в руки, и теперь, похоже, рассказанная Флорой история даже забавляла его.

– Ты забудешь о нем, как только вы с лордом Мюрреем… Впрочем, об этом мы поговорим потом.

Флоре потребовалась целая минута, чтобы осознать то, что она услышала.

– Откуда тебе известно о лорде Мюррее?

Гектор улыбнулся:

– Это не имеет значения. Видишь ли, мы с лордом Мюрреем заключили небольшую сделку: он получает тебя, или скорее тебя и твое приданое, а я смогу воспользоваться его влиянием на короля.

Флора замерла. Ситуация становилась практически зеркальной: сначала Лахлан использовал ее, а теперь собирался использовать Гектор. Оба они были людьми со стальной решимостью и не задумывались о том, чтобы на пути к цели щадить чьи-либо чувства.

И все-таки Лахлан казался ей более искренним, чем брат. Он утверждал, что любит ее, и даже заставил поверить в это. Сделка же была нужна ему исключительно чтобы спасти брата.

Флора хмуро взглянула на Гектора:

– Значит, это ты устроил наш побег?

Поерзав в кресле, тот вытянул ноги перед собой и довольно улыбнулся:

– Верно. Это был блестящий план, и если бы не вмешательство Маклейна, он бы отлично сработал.

Флора невольно подумала о том, сколь коварной бывает судьба.

– Я не выйду за лорда Мюррея никогда: он трус и оставил меня на милость разбойников.

Гектор насмешливо посмотрел на нее:

– Нет, сестренка, выйдешь.

Это было сказано с такой уверенностью, что по спине Флоры поползли мурашки. Не дождавшись ее реакции, Гектор указал на амулет, висевший на шее Флоры:

– Что это? Кажется, я видел его раньше.

На этот раз Флора не решилась скрыть правду.

– Когда-то амулет принадлежал моей матери.

Гектор нахмурился и, протянув руку, грубо схватил амулет. Он повертел его в руке, затем стал разглядывать надпись на обратной стороне.

Внезапно глаза его засверкали от возбуждения.

– Амулет Кемпбеллов со скалы Леди! В нем заключено старое проклятие…

Флора молчала.

– Ну да, скалы Леди, – задумчиво повторил Гектор.

– И что?

Вместо ответа Гектор раскатисто рассмеялся, и от этого смеха кровь в жилах Флоры мгновенно заледенела. Через несколько часов ей было суждено узнать почему.

Все утро Лахлан потратил на то, чтобы собрать своих людей и убедить Рори Маклауда не вызывать его на поединок.

Сотни дюжих молодцов, да еще нескольких воинов Рори должно было хватить, поскольку на острове Колл находилась всего половина, из четырехсот воинов Гектора.

– Если твои сведения ошибочны, – сказал Лахлану Рори, – я немедленно забираю своих людей и возвращаюсь в Данвеган…

– Не волнуйся, ошибки не будет, – ответил Лахлан с полной уверенностью. – Флора чересчур разгневалась и бросилась за помощью к Гектору, но я не сомневаюсь, что она уже раскаивается в этом.

– Зная Гектора, можно предположить, что ты прав, но что касается законности вашего брака, тут у меня нет полной уверенности.

Лахлан обреченно вздохнул:

– Если Флора не захочет оставаться моей женой, я не стану ее принуждать.

– Вот и я говорю, что не станешь. – В Рори все еще кипело негодование: он никак не мог простить обман Лахлана и имел на это все основания.

Когда они прибыли на остров и выгрузились из лодок, Лахлан был заметно удивлен тем, что им не оказали ни малейшего сопротивления. Не странно ли: Гектор покинул берег и оставил причал и Аринагор без защиты, чего сам Лахлан никогда бы не допустил. Это было весьма странно.

Видимо, Рори пришел к такому же заключению.

– Интересно знать, где принимающая сторона со своими приветствиями?

Лахлан покачал головой:

– Даже не представляю, и это меня тревожит. Впрочем, осталось недолго, скоро мы все узнаем.

После того как они продвинулись на несколько миль к югу и приблизились к Брекакадху, тайное стало явным.

Гектор с частью своих людей стоял с внешней стороны ворот, остальные, как понял Лахлан, оставались в замке, готовясь отбить атаку. Отвага этого человека была умопомрачительной. Лахлану ничего не стоило убить его прямо сейчас, но хотя у него и возникло подобное искушение, он тем не менее не уступил ему и сделал шаг вперед.

– У тебя есть кое-что принадлежащее мне.

– Твой замок? Боюсь, ты его не получишь. Я к нему привык, и мне здесь нравится.

– Я говорю о своей жене.

Гектор пожал плечами:

– Если ты имеешь в виду мою сестру, то боюсь, что и ее тебе не видать. – Он ухмыльнулся. – Правда, если ты хорошо умеешь плавать…

Он сделал знак рукой, указывая Лахлану куда-то за его спину. Лахлан обернулся в сторону моря и похолодел. Он не хотел верить собственным глазам.

Менее чем в сотне ярдов от берега на пурпурной скале стояла Флора, окруженная безжалостной синей водой, а почти весь гарнизон выстроился на берегу. Это была настоящая стена из человеческих тел.

Только тут Лахлан понял, что у него почти не осталось времени, чтобы добраться до нее: прилив все усиливался, и вода надвигалась слишком быстро.

Никогда в жизни Флора не была так напугана: стоя на скале, она с ужасом наблюдала за быстро прибывающей водой. Тонкая сорочка едва ли могла служить защитой от надвигающейся стихии.

Дрожа всем телом, Флора неожиданно представила всю картину как бы со стороны: девственницу приносят в жертву силам природы. Если не считать такой малости, что девственницей она не была, все сходилось, однако Флора не собиралась отдать жизнь без борьбы.

И тем не менее надежда ее убывала с каждой минутой.

Задержав дыхание, Флора обратилась лицом к новой гигантской волне, обрушившейся на скалу и обдавшей несчастную потоком ледяной воды. Ее пальцы заскользили по камню, вызвав приступ панического страха, от которого, казалось, вот-вот остановится сердце…

Все же на этот раз Флоре удалось удержаться, но сколько еще она сможет сопротивляться, и успеет ли Лахлан прийти за ней?

Если он вообше еще о ней помнит.

Флора вздрогнула. Неужели Элизабет Кемпбелл чувствовала то же самое? Никогда еще она не испытывала столь острого сострадания к своей давно усопшей родственнице, вот так же стоявшей когда-то на скале Леди.