Гостья - Стефани Майер

Запашок от меня шел еще тот, что правда, то правда.

Я потеряла счет проведенным здесь дням: сколько прошло?Больше недели или больше двух? Все это время я ни разу не сменила одежду, вкоторой отправилась в тот злосчастный поход по пустыне. Хлопчатобумажная желтаяфутболка так пропиталась солью, что задубела, собралась гармошкой и покрыласьтемно бурыми разводами, в тон скальной породе. Мои короткие волосы встали дыбоми покрылись твердой коркой грязи; они беспорядочно торчали во все стороны,склеившись на макушке в жесткий гребень, как у какаду. Я не помнила даже, каквыгляжу, и теперь лицо мое представлялось мне в двух оттенках бурого: бураягрязь и бурые заживающие синяки.

Приходилось согласиться с Джебом — не помешало бы принятьванну, а заодно и переодеться, иначе какой смысл мыться? Джеб предложил мне вещиДжейми, пока мои не просохнут, но не хотелось портить то немногое, чтооставалось у Джейми, — я бы только все растянула. Слава богу, Джеб не додумалсяпредложить мне вещи Джареда. Остановились на старенькой, но чистой фланелевойрубашке Джеба с оторванными рукавами и паре старых штопаных тренировочныхштанов, которые он давным давно не носил. Сейчас они свисали с моего локтя —руки у меня были заняты кучкой дурно пахнущих, кое как слепленных комков,которые, по утверждению Джеба, являлись ни чем иным, как самодельным кактусовыммылом. Мы с ним направлялись в комнату с двумя реками.

И снова мы оказались не одни, и снова меня постигло жуткоеразочарование. Трое мужчин и одна женщина — та самая, с седой косой, —наполняли ведра водой из ручья. Из купальни доносился громкий плеск, и кто тозвонко смеялся.

— Дождемся своей очереди, — сказал Джеб.

Джеб прислонился к стене. Я застыла рядом, чувствуя себянеуютно под взглядами четырех пар глаз; сама то я всматривалась в горячийтемный поток, бурлящий под пористым полом.

После недолгого ожидания из купальни вышли трое: спортивноговида женщина с карамельным загаром, блондинка, которую я видела впервые, идвоюродная сестра Мелани Шэрон. Вода с их мокрых волос стекала на футболки. Кактолько они нас заметили, смех оборвался.

— Добрый день, красавицы! — сказал Джеб, приподняввоображаемую шляпу.

— Привет, — бросила загорелая спортсменка. Шэрон и блондинкапритворились, что не заметили нас.

— Ну что, Анни, — сказал Джеб. — Купальня в твоемраспоряжении.

Я мрачно на него взглянула и стала осторожно пробираться вдальнюю комнату. До края воды оставалось несколько шагов, поэтому я сняла туфли— сразу почувствую, если замочу ноги.

Меня окружала кромешная тьма. Чернильная поверхность озеркатаила под темной водой неведомые опасности. Я содрогнулась. Но чем дольше ябуду тянуть, тем дольше мне придется оставаться здесь, поэтому я сложила чистуюодежду рядом с обувью, вцепилась в кусок вонючего мыла и стала мелкимишажочками продвигаться вперед, пока не наткнулась на край водоема.

По сравнению с парилкой в большой пещере вода казаласьпрохладной.

Приятное чувство. Страх не пропал, но я наслаждаласьпрелестью купания. Я давным давно забыла, что такое прохлада.

Не снимая грязной одежды, я по пояс зашла в воду. Струйкитечения закручивались вокруг щиколоток. Хорошо, что озерко проточное — иначе ябы наверняка испортила воду; слишком много грязи на мне налипло. Я по плечипогрузилась в чернильную воду и принялась водить грубым мылом по одежде, решив,что это самый надежный способ стирки. В тех местах, где мыло касалось кожи,началось сильное жжение. Я сняла намыленные вещи и принялась их отстирывать:тщательно выполоскала каждую вещь, пока не смылся весь пот и слезы, выжалаодежду и положила туда, где вроде бы лежала моя обувь.