Десять правил обольщения - Сара Маклейн

Урок номер восемь

«Учитесь относиться благосклонно ко всем его заблуждениям и ошибкам.

Мы знаем, вам трудно в это поверить, но даже у лордов, столь выдающихся, как эти, всегда найдется какой-нибудь недостаток или два. Возможно, он смеется чуть-чуть слишком громко или его зрение оставляет желать лучшего. Возможно, непокорная прядь постоянно выбивается у него из прически, несмотря на все старания уложить ее должным образом.

Принимайте спокойно эти незначительные недостатки, дорогие читательницы! Потому что именно умение находить очарование и прелесть в этих мелких грешках лежит в основе любого удачного брака.

Эти уроки, если ими правильно воспользоваться, гарантируют, что он будет обожать вас, несмотря на ваши собственные слабости.

Разве вы не должны ответить ему тем же?»

«Жемчуга и мантильи»

Июнь 1823 года

Изабель стояла в своей темной спальне у окна, глядя на вересковую пустошь — землю, которой владели многие поколения Таунсендов до того, как она была поделена и распродана по частям, пока в конечном итоге теперешнему графу мало что осталось. Она наблюдала, как последние лучи солнца скрылись за горизонтом, окрасив небо ярким пурпуром, который постепенно исчез, растворившись в густой чернильной синеве.

Она стояла здесь уже несколько часов, устремив невидящий взгляд на изменяющуюся землю, повторяя про себя все снова и снова одну-единственную мысль.

Он ей лгал. Просил довериться ему. Добивался внимания, старался понравиться. И она, вопреки собственным убеждениям, уступила. Поверила, что он не причинит вреда девушкам. Не нарушит шаткого равновесия Минерва-Хауса. Не обидит ее.

А он обидел. Он был их противником с самого начала, посланцем герцога Лейтона, отправленным на поиски его сестры, для раскрытия их тайн. Предать их.

И он проделал это самым отвратительным образом, заставив ее поверить в него.

Изабель глубоко вздохнула при этой мысли. Какой же безмозглой дурой она оказалась! Слезы подступили к ее глазам, и она крепко зажмурилась. Не станет она плакать из-за этого мужчины… которого знает всего четыре дня. Которого ей ни в коем случае не следовало приглашать в Минерва-Хаус. Не следовало пускать в свою жизнь.

Какую ужасную ошибку она допустила! Она позволила увлечь себя красивыми словами и соблазнить запретными ласками.

В точности как ее мать когда-то.

Девочки никогда не простят ее.

Она сама себя никогда не простит.

Послышался слабый стук в дверь, и слезы высохли на ее глазах.

Ранее Изабель пресекала все робкие попытки проникнуть к ней в комнату, но сейчас ей было уже невыносимо оставаться одной.

— Войдите.

Дверь медленно отворилась, и Изабель с удивлением увидела Джорджиану в ореоле пышных белокурых локонов, сверкавших в свете пламени свечей, освещавших коридор позади нее. Девушка не сразу заметила Изабель, притаившуюся в темном углу спальни.

Джорджиана неуверенно вошла, остановившись в нескольких футах от Изабель, и некоторое время оглядывала комнату, затем, сложив руки перед собой, заговорила:

— Извините, что побеспокоила вас…

Изабель невесело рассмеялась:

— Если кто-то из нас и должен извиняться, то это я.

— За что? — изумилась Джорджиана, широко раскрыв глаза.

— Я навела на вас этого мужчину, который охотился за вами.

Молодая девушка с недоумением посмотрела на нее:

— Уверяю вас, леди Изабель, вы ни в чем не виноваты.

— О, вы думаете, он нашел бы дорогу сюда, если бы я не пригласила его к нам? Вы думаете, он нашел бы вас, если бы я не оказалась настолько глупа, что поверила ему?

— Несомненно.

Изабель отвела взгляд.