Рояль под елкой - Алиса Лунина

Лера осеклась. Говорить о проблемах не хотелось, да и вообще они начали тускнеть, скукоживаться, во всяком случае, казаться не такими серьезными.

— А куда ты сейчас?

Олег пожал плечами:

— Ввиду отсутствия иных вариантов — домой. В мерзость запустения своей холостяцкой квартиры.

— Значит, ты свободен? — спросила Лера и сама над собой рассмеялась, настолько глупо прозвучал вопрос.

Но Олег серьезно ответил:

— Абсолютно. Ни долговых, ни супружеских, ни прочих обязательств. Считай, я полностью к твоим услугам.

Лера почему-то смутилась.

— Кстати, хочешь выпить? У меня в машине коньяк.

…Они расположились на заднем сиденье. Включили музыку, достали коньяк.

— Ну, за Новый год? Тем более что он уже как тридцать минут наступил!

Сначала из бутылки отхлебнула Лера, потом Олег. От коньяка стало горячо-горячо. Лера повторила отстраненно, как бы про себя:

— Придет принц и разбудит…

Олег усмехнулся:

— Ты про меня, что ли? Нет, я не принц. Я скорее дракон. Или Кощей Бессмертный…

Он сжал ее руку, и от этого внутри Леры стало еще горячее.

— Но если ты хочешь, я поцелую и разбужу тебя, как бывает в сказках.

Лера вздохнула. Неужели это и есть обещанная «награда за ожидание»?

Что с ней, откуда такое волнение?

Есть такие парни — их посылают на землю специально для женской погибели. Та рыжая, должно быть, говорила про такого. Вот он, твой омут, Лера. Если хочешь — можешь прыгнуть. Причем уже сразу понятно: потом не вынырнешь.

Кстати, а почему, собственно, она должна подарить свой дар невинности Т.? Почему бы в первый раз не по велению души и тела?

— Слушай, а ты смогла бы мыть посуду в шляпе? — неожиданно спросил Олег.

Лера почему-то не удивилась, повела плечиком:

— Без проблем.

По радио играли романтические мелодии, точно специально создавая для Олега и Леры провокационный фон.

— Ты, кажется, куда-то спешила?

— Уже нет, — улыбнулась она. — А потом, туда я всегда успею.

— Ясно, — кивнул Олег и после паузы задумчиво сказал: — Тоска плюс тоска. А ты знаешь, две тоски, сложившись вместе, вполне могут составить одно счастье.

Лера почувствовала, как в груди что-то екнуло.

— Может, попробуем? Вдруг получится?

Они долго смотрели друг на друга.

От взгляда Олега по ее телу словно пробегали электрические разряды. Лера вдруг вспомнила сцену из любимого фильма. Путешественники попадают в плен к дикарям. Он и она: молоды, красивы, влюблены. Дикари хотят их убить и перед смертью привязывают парочку к деревьям. Юная героиня говорит своему возлюбленному, что не хочет умереть, не познав его любви: «Я хочу, чтобы ты сделал меня женщиной!» Далее следует безумно красивая сцена: мужчина, руки которого связаны, взглядом сделал все, о чем его просила возлюбленная. Как он смотрел на нее!

Так вот, Олег сейчас глазами мог… Оля-ля! Куда их заведут эти опасные игры? Они уже балансируют на грани!

Лера и Олег долго, до одурения целовались.

Куда нас вообще несет, в какой-то момент подумала Лера, но мысль тут же растаяла, как снежинка на автомобильном стекле. Подступила горячая волна желания и страсти, в которой вполне можно было утонуть и забыть обо всем на свете.

Хорошо, что в Лериной машине были тонированные стекла, — то, что произошло новогодней ночью на заднем сиденье, осталось скрыто от глаз случайных прохожих.

А что именно случилось? Ровно то, что должно было.

…Лера смотрела в окно на город, притихшая и счастливая. Теперь она знала, сколько в ней страсти и нежности.

Олег курил, кажется, он растерялся, поняв, что он ее первый мужчина.

Из магнитолы доносился гимн новогоднему празднику «Нарру New Year!».

Все шампанское выпито.

Фейерверки давно погасли.

И вот мы сидим, я и ты,

Словно потерянные, с тоской глядя друг

на друга.

Вечеринка закончилась,

И наступившее утро кажется таким серым

И далеким от шумного веселья праздника.

Сейчас самое время сказать:

«Счастливого Нового года!»

Лера подпевала. Впрочем, наступающее утро не казалось ей серым, а шумное веселье праздника представлялось куда более убедительным, чем пару часов назад. На душе у нее было светло и спокойно.

— Мы еще встретимся? — спросил Олег.

Лера лишь пожала плечами. Она и в самом деле не знала. Ей надо было многое обдумать, понять и разобраться в себе.

* * *

Кабанов вышел из парадного Тамиры. На душе было так же черно, как во дворе.

Он задержался на крыльце и достал сигареты. Закурить, впрочем, не получилось, потому что он увидел картину, от которой остолбенел и начисто забыл про курево.

К парадному подкатило пять машин. В свете фар возникла Рита в окружении дюжих молодцов.

Она шла прямо к нему, этакая донна Корлеоне с телохранителями.

— С Новым годом, Петя!

Кабанов попятился и на всякий случай промолчал.

— Иди в машину, быстро, — скомандовала Рита. — Я приехала за тобой!

Кабанов не двинулся с места.

— Хуже будет! — честно пообещала Рита.

— А своих упырей зачем взяла? — усмехнулся Петр. — Привыкла все силой решать? Интересно, что мне будет, если я не пойду?

— Иди, я сказала! — крикнула Рита, с удивлением понимая, что еще немного — и сорвется на слезы.

Кабанов хмуро оглядел Ритину группу поддержки. Мда, кабаны знатные, такие если навалятся, мало не покажется. Ишь как смотрят, прямо порвать готовы, особенно этот, в черной шапке.

Парень в черной шапке действительно глядел на Петра, буквально сверля его взглядом. Возможно, если бы Кабанов знал, что зовут парня Федор, а фамилия его Крюков, это что-то бы ему объяснило, но он не знал. И уж тем более откуда ему было знать, что в голове под черной шапкой зреют сейчас мысли, опасные для Кабанова. Потому что когда Крюков понял, зачем любимая женщина в разгар новогодней ночи вызвала бригаду своих парней, сняв их с охраны важных объектов, он почувствовал отчаяние и естественную мужскую злость к сопернику, которая вполне могла трансформироваться в нечто разрушительное, — ревность страшная стихия!

Федор в этот момент испытывал ревность дикую, как зубная боль. Да, все ясно, без вариантов: Рита любит мужа, иначе с чего бы она помчалась среди ночи, как подорванная?

Хотя что с того, что она любит Кабанова? Ведь он, Федор, ее тоже любит! Почему он должен уступать?