Трудно быть ангелом - Анна Шехова

Нам принесли наше какао, но оно безнадежно остывало в кружках.

– Да, да, говори… – прошептал Эдуард, когда я в какой-то момент остановилась, чтобы перевести дыхание. – Ты не представляешь, как это важно для меня…

Я продолжила, но во мне вдруг проснулся наблюдатель. Маленький ехидный человечек, который пристально всмотрелся в происходящее и наморщил нос; инопланетная порода позволяет моей личности раздваиваться без приступа шизофрении. Этот саркастичный малыш взгромоздился на мою макушку и, пока я продолжала петь дифирамбы мужчине моей мечты, отстраненно и внимательно наблюдал. И шептал свои наблюдения мне на ухо. «Посмотри-ка, а он сейчас смахивает на вампира. Похоже, он просто упивается твоим восторгом. У этого парня явно не все в порядке с самооценкой… Да, черт возьми, готов откусить свою руку, но его самоуверенность не прочнее твоей. Похоже, он нашел отличный способ укрепить ее. Еще бы – что может подпитывать уверенность лучше, чем восхищение красивой женщины. Да, да, именно так – если он пригласил тебя, значит, счел красивой. И теперь он заряжается от тебя, как батарейка от аккумулятора. Не ты ему нужна, малышка, а твое восхищение, твой влюбленный взгляд, твое преклонение перед его красотой и обаянием. Ну, может, еще твое тело – на закуску. Вроде вишенки на пирожном».

Когда источник моего красноречия иссяк, Эдуард галантно прикоснулся губами к моей руке.

– Спасибо. Это много значит для меня.

А для меня… для меня происходящее уже перестало что-либо значить. За несколько секунд покров восторженности, сквозь который я взирала на этого мужчину, растворился как дымка. Он оставался таким же возбуждающим и красивым, и мое тело по-прежнему отзывалось на его запах и прикосновения, но мне стало скучно. Я видела, что мой ехидный малыш, сидящий на макушке, прав. Эдуарду нужно было мое восхищение, мой восторг, мое преклонение. Играя по этим правилам, я, скорее всего, окажусь в его постели. Возможно, даже сегодня. Но мне придется продолжать игру и там – имитировать оргазм и одаривать его комплиментами после каждого телодвижения. А иначе наш роман закончится очень быстро: Эдуард не станет подвергать риску свое самолюбие.

Вот она – сбывшаяся мечта, рукой подать…

Мы вышли из кофейни, и Эдуард тормознул машину. Опередив его, я наклонилась к окну и назвала свой адрес.

– Ты разве не поедешь ко мне? – Эдуард выглядел озадаченным.

– Нет, прости. Я устала, и мне завтра с утра на курсы вязания. Надо выспаться. – Я улыбнулась той улыбкой, которую Костя называл радостью Саломеи, поцеловала голубоглазого мужчину в щеку и нырнула в машину.

Это был самый приятный момент за весь вечер.

После рассказа Инопланетянки мы еще какое-то время сдабривали чай ехидным хихиканьем, обсуждая сцену прощания.

У Инки с той поры прибыло сил. На следующем джеме она заметила, что Эдуард нашел новый объект для приложения своего очарования – рыжую застенчивую Наташу с вечно удивленным выражением лица.

– Она смотрит на него, как ребенок на торт из мороженого, – говорила Инка, наматывая прядь волос на нос. – И когда я увидела этот жаждущий взгляд, подумала – ох, твою мать! Я же сама наверняка еще неделю назад смотрела на него точно так же. Представляете?

– Взгляд со стороны – чрезвычайно полезная штука для умственного просветления, – заметила Ася.

– Угу. У меня ощущение, что я весь месяц тащила на себе эту жажду словно гигантский камень. А в итоге оказалось, что хотела напиться из колодца, который заведомо был пуст. И когда я это поняла – меня просто обуяла распущенность. Любые грязные танцы остаются за кадром! Я перетанцевала почти всех мужчин в группе: наслаждалась тем, что могу легко войти в контакт с любым и умею это делать лучше большинства женщин. В парном танце это главное – уметь держать контакт. Все остальное приложится, девочки.

На следующий день Инка впервые за последние полгода пришла на работу в приподнятом настроении и без обычного раздражения на собственную бездарность. Продолжая крушить собственные привычки, на обед она пошла не одна, а с одной из коллег – новенькой девушкой, которая привлекла ее крупными веснушками и свернутым ковриком для йоги, трижды в неделю появлявшимся под столом. Йога и послужила завязкой разговора.

Постепенно, покончив с салатами и перейдя к супу, от обсуждения духовных практик перешли к телесным. Веснушчатая девочка призналась, что мечтает заняться контактной импровизацией. Но ее переполненный график – работа, вечерний институт и йога – не позволяет ходить на занятия.

– В идеале мне хочется найти преподавателя, который согласится давать индивидуальные уроки по выходным, – вздохнула она. – Но если такие есть, то наверняка берут несусветные деньги за уроки.

Инка почесала голову и скорчила одну из своих озадаченных рожиц.

– Если ты действительно этого хочешь – тебе стоит обратиться к Вселенной и попросить ее.

– Думаешь, сработает? – усмехнулась девушка.

– Уверена. – Инка томно улыбнулась. – Ты даже не представляешь, как иногда быстро сбываются желания, если довериться Вселенной.

– «Ребята, надо верить в чудеса»? – Девочка насмешливо процитировала строчки из давней песенки.

– У чудес очень простая природа. Чудо происходит каждый раз, когда ты вовремя оказываешься в нужном месте. Или с нужным человеком.

И, разумеется, она оказалась права. Чудо произошло – стоило только девушке произнести желание вслух…

По мере того как булки в духовке поспевали, по квартире расползался самый соблазнительный запах на свете – аромат свежей выпечки. От этого духа сдобы кружилась голова, и рефлекс Павлова включался просто на ура.

Ася извлекла противень, загруженный золотистыми душистыми булками, и переложила их на большое глиняное блюдо, разрисованное подсолнухами. Мы заварили свежий черный чай, на столе появилась масленка с чуть подтаявшим сливочными маслом, а также желтый керамический сливочник.

Ночь, пропахшая запахом сдобы, стала мягкой и податливой. Уютная кухня, соломенные салфетки и внушительных размеров кружки – прекрасная сцена для пиршества.

Булки просто таяли во рту. Мы не стеснялись мазать их маслом, которое растекалось на белом душистом мякише и пропитывало его насквозь. Нет ничего вкуснее, чем свежая, горячая булка, пропитанная золотистым топленым маслом; никакое пирожное, даже чизкейк с шоколадом, я бы не променяла на такое удовольствие из духовки. А если булку разломить и вложить ложку свежего яблочного джема – то получается настоящая пища Ангелов.

За этим непристойным пиршеством Анечка рассказала о своем истекшем месяце. Ее рассказ не был столь насыщен деталями, как у Инопланетянки. Он был очень короток, но зато впечатляющ.

После того как в прошлый раз Анечка исписала страницу Золотой тетради параметрами желанного мужчины, она также решила занести этот список в свой компьютер: дабы удерживать планку на должной высоте, даже когда одиночество берет за горло. С педантичностью дипломированного юриста она в ту же ночь, едва добравшись до дома, уселась за компьютер и восстановила весь виш-лист по памяти.