Строптивая наследница - Сабрина Джеффрис

Однако в последующие дни все пошло не так, как прежде, и это сводило Джайлса с ума.

Рейвенсвуд по срочному делу уехал в свое поместье, так что Джайлс не мог встретиться с ним, не покинув города, но он не мог сделать этого из-за судебных процессов. Не мог он и написать Рейвенсвуду — тот был не в восторге от подобной переписки. Так что Мастерсу оставалось только ждать, и решение его дела повисло в воздухе.

Утром того дня, когда ему доставили сообщение от Рейвенсвуда, Джайлс ушел из дома до того, как Минерва проснулась. Она часто поздно просыпалась, потому что имела обыкновение писать по ночам.

Рейвенсвуд, по обыкновению, ждал его в лодочном сарае в Гайд-парке. Мастерс вкратце обрисовал ему ситуацию с Ньюмаршем.

Во время разговора с ним виконт, хмурясь, делал какие-то заметки в записной книжке.

— Он догадался о том, что ты выполнял для нас еще какую-то работу? — спросил Рейвенсвуд, когда Джайлс договорил.

— Не думаю. Ньюмарш был слишком сосредоточен на своих собственных делах, — ответил Мастерс.

— Слава Богу! — Виконт вздохнул. — Но все равно он поставил нас в чертовски трудное положение.

— Я это понимаю. И сожалею о том, что мои неосторожные действия девять лет назад стали причиной данной неприятной ситуации.

— Если бы не твои «неосторожные действия», как ты выражаешься, мы бы никогда не поймали Салли, — заметил Рейвенсвуд. — Может, ты о них и сожалеешь, но я — нет. — Он посмотрел в глаза Джайлсу. — Ты же понимаешь, что политика британского правительства не...

— Не позволяет идти на поводу у шантажистов, — подсказал Джайлс. — Да, мне это известно.

— И ты не захочешь, чтобы мы это сделали, учитывая, что он натворил?

— Да я бы предпочел, чтобы он сгнил заживо, вместо того чтобы вернуться в Англию. Если кто и заслуживает того, чтобы в одиночестве умереть во Франции, так это Ньюмарш, — с жаром проговорил Джайлс. А потом отвел глаза. — К сожалению, отказ от выполнения его условий приведет к тому, что я лишусь будущего. Поэтому... — Он тяжело вздохнул. — Я готов продолжить работу с вами, если это поможет убедить твое начальство выполнить его требования.

Джайлс почувствовал на себе удивленный взгляд Рейвенсвуда.

— Ты говоришь серьезно, — произнес тот.

Мастерс кивнул.

— У меня нет иного выбора, если правительств откажется выполнять требования Ньюмарша, — сказал он.

— Это неправда, — возразил виконт. — Выбор у тебя есть: ты можешь назвать Ньюмарша обманщиком. И даже если он сделает то, чем угрожает нам, сомневаюсь, что последствия будут такими уж пугающими. Ты действовал по своему усмотрению. Ты был молод и глуп. Ты был на стороне правды, а он был негодяем. А люди никогда не поддерживают негодяев.

— Возможно. Но я не хочу рисковать и втягивать в еще один скандал свою семью, свою жену. К тому же если он осуществит свои угрозы, то моей карьере конец, я никогда не стану королевским адвокатом.

— Да, но теперь у тебя есть высокопоставленные друзья, — заметил виконт. — Мы немало можем сделать, не поднимая шума, и добиться того, чтобы Ньюмарш не зашел слишком далеко со своими публикациями в прессе.

— Даже если тебе это удастся, ты не сможешь сделать так, чтобы меня не отстранили от должности.

— Ты даже удивишься тому, какие у нас большие возможности. — Джайлс промолчал, и Рейвенсвуд пристально посмотрел на него. — Неужели ты мне не доверяешь? Не думаешь же ты, что мы оставим тебя в беде, учитывая, сколько ты сделал для страны?

Джайлс уверенно встретил его взгляд.

— Я знаю, что такое — политические игры, — сказал он.

— Да, возможно, так оно и есть, но, клянусь, ни один из нас не оставит тебя в беде!

— Я бы предпочел не рисковать своим будущим и карьерой.

— А я бы предпочел не иметь дело с осведомителем, у которого сердце не лежит к порученному ему делу, — проворчал Рейвенсвуд. — Меня это не устраивает, потому что толку от такого сотрудничества не будет.

— Черт возьми, Рейвенсвуд, ты должен мне помочь!

— Нет... Как твой друг, я должен тебе гораздо больше. И я не буду спокойно наблюдать за тем, как ты возвращаешься к той жизни, которая тебя больше не устраивает, и все потому, что ты решил доверять лишь самому себе. — Рейвенсвуд покачал головой. — Ты так долго занимался этой работой, что забыл, каково это — доверять друзьям. Будь осторожен с этим. Если ты никогда не доверишь свою жизнь друзьям, то не жди, что они доверят тебе свою жизнь. А никогда и никому не доверять — невыносимо тяжело.