Пролетая над Вселенной - Елена Смехова

Проснулась под впечатлением. Какой загадочный сон!

9.30

После завтрака мы с Грегори пошли на пляж. На берегу было безлюдно. Слегка штормило, океан казался неприветливым, хмурым. Завернувшись в пляжные полотенца, мы устроились в удобных шезлонгах.

– Моя мама могла вот так подолгу сидеть и смотреть в морскую даль, – сказал Грегори. – Я никогда не мог понять, что она там высматривает? О чем думает? Повзрослев, я и сам полюбил так же, как мама, просто глядеть на воду и размышлять о вечном. А о чем думаешь ты, дорогая?

Я не нашла ничего лучше, как пересказать ему содержание своего сна.

– Так-так, – произнес Грегори.

– Как-как? – поддразнила я.

– Разве ты не знаешь, что означает белая лошадь, увиденная во сне?

– У меня нет под рукой сонника, – съязвила я, – а ты конечно же и по сновидениям специалист?

– Да, я неплохо в этом разбираюсь, – безмятежно отвечает Грегори, не замечая моего ехидства, и незамедлительно разъясняет: – Скакать верхом на белой лошади – к скорому браку! Что и требовалось доказать. – И он торжествующе сжимает мой локоть.

– Да ты просто Нострадамус, – пожимаю плечами я. – Ну а в таком случае при чем тут Лиза? И что означает мое падение с лошади в море?

– Думаю, это означает: не стоит у сестренки потенциальных женихов отбивать, – куражится Грегори. – Ну, и кроме того, – он выразительно смотрит на меня и подмигивает заговорщицки: – Ты же всегда мечтала в пучину окунуться, не так ли?

Мне снова делается как-то не по себе. Зачем он раззадоривает меня? Исследует, тестирует, проверяет?

– Пойдем немного погреемся, а то ветрено тут. – Грегори поднимается, протягивая руку мне. И правда, на ветру совсем не жарко. Согреться было бы нелишним.

Горячая бурлящая ванна располагается прямо на территории, под пальмой. Несколько человек лениво томят в ней свои тела. Остальные просто отдыхают у бассейна.

Я с удовольствием отдаюсь расслабляющим пузырькам джакузи. Потом решаю поплавать в бассейне. После валяюсь в шезлонге. Снова плаваю, потом валяюсь. Попыталась почитать книжку – не вышло. Отчаянно мешали кружащие роем разнородные мысли.

12.00

Наступило время ланча. Тучи постепенно рассеялись. Стало жарко.

14.00

Грегори взял напрокат велосипеды, и мы два с половиной часа катались под палящим солнцем.

17.00

Моя кожа окрасилась в бордовый цвет и покрылась пузырьками. Грегори купил дорогущий крем от солнечных ожогов и всю меня им обмазал.

19.00

Ужинали в отеле, на вчерашней веранде.

Спала плохо, было душно, кожа словно горела. Меня пожалели и не прикасались ко мне до самого утра.

8.00. Четверг

Грегори принес в постель тарелку свежих ягод и сфотографировал мою пунцовую физиономию с огромной, такого же цвета клубникой во рту.

10.00

Позавтракав, мы отправились на белоснежной яхте со всеми удобствами в небольшое путешествие по воде. Капитан показывает нам местную достопримечательность: особняк, который приобрел Хулио Эглесиас за несколько миллионов.

– Хотела бы иметь такой домик на берегу океана, Алечка? – спросил Грегори.

Я отрицательно замотала головой. Мне было жарко и хотелось одного – убежать подальше от солнца, скрыться в тишине и прохладе.

12.00

Ланчевали на берегу залива в симпатичной таверне. Греческий салат, рыба, грейпфрутовый сок. Аппетита не было. Разморило. Мы вернулись в отель, где я проспала до ужина.

18.00

Ужинали в ресторане с прекрасным видом на залив и причаленные частные катера. Грегори заказал мне салат из сельдерея и куриную грудку в легком горчичном соусе, а себе – дикий рис с грибами и шпинатом. На десерт – кофе и тропические фрукты. Я рискнула попросить бокал красного вина, чем снова вызвала неодобрение Грегори. Он, однако, сдержался, вслух ничего не высказал, но посмотрел чрезвычайно выразительно. Я была в своем вечернем платье и в новых туфельках на высоких изогнутых каблуках. На протяжении ужина Грегори держал меня за руку, практически не отпуская, и говорил комплименты. Мне они казались вымученными, потому что, если меня и можно было в этот момент назвать красивой, то только от слова «красный»! Кожа моя продолжала полыхать, причиняя неудобство, и ни о чем другом думать не получалось. На выходе из ресторана зацепилась узким туфельным носком за ковровое покрытие, пролетела через три ступеньки и грохнулась на колени. Грегори шел немного впереди, и так получилось, что упала я прямо к его ногам. Он удивленно уставился на меня, затем наклонился и спросил приглушенно:

– Что это с тобой, дорогая? На ногах не держишься.

– Падучая напала, – пошутила я и прибавила шепотом: – А хочешь, буду всегда таким образом выражать свою признательность?

– Полагаю, Саша, тебе вообще не следует пить алкогольные напитки.

21.00

Финал вечера был определен. Вернулись в отель. Залечивали рану на коленке да зализывали солнечные ожоги.

7.00. Третье утро в Южной Каролине. Пятница

Сквозь толстые портьеры пробиваются лучи солнца, свиристят диковинные птицы, отчетливо слышен плеск океана. Настроение тоскливое. Ноет ссадина на коленке, кожа на плечах и груди стянута хаотично взорванными розовыми лоскутками.

– Ну и какая у нас сегодня трагедия нарисована на мордочке? Почему глазки на мокром месте? – вопрошает мой сосед по брачному ложу. – Что, пора звонить в Москву?

Исступленно киваю. Грегори великодушно набирает через свой мудреный код номер моей дорогой тетушки.

– Аля, как ты вовремя, – слышу ее дрожащий голос, за которым сразу следует всхлип: – Что я пережила сегодня, представить себе не можешь!

– Что такое, тетечка? Говорите скорее, Димка здоров?

– Здоров твой Димка. Просто потеряла я его несколько часов назад. Спрятаться надумал, шутник. После школы меня не дождался, к другу укатил. Я его по всей Москве искала! Думала, с ума сойду. Вот теперь сама с ним разговаривай.

– Димка! Ну что ты такое творишь?

– Мам, а ты что-то опять почуяла, раз звонишь? Я так и знал, ура! Мам, ты вообще когда-нибудь вернешься?

– Рыжик, я очень по тебе соскучилась, ну потерпи немного, не подводи меня, ладно? Ты ж большой уже, понимать должен…

– Мам, ну, мам, не плачь. Потерплю. Ты мне мячик привезешь с американским гербом? И бубл-гум! И кроссовки с мигалками.

– Привезу, рыжик, только не теряйся больше!

– Ладно, мам, good buy! Приезжай скорее только.