Осколки - Александра Эльданова

— Вы не нервничайте, Сергей Георгиевич, — посоветовал мне сучонок, верно растолковав мои мысли, — вам, наверное, вредно.

Сашка смотрела на меня такими глазами, что я проглотил брошенную колкую фразу и присел, открывая сумку. Как только я заберу Сашу этот клоп получит по полной, поэтому надо придушить свою гордость и сделать все, чтобы он мне отдал мою женщину живой и целой.

* * *

Александра.

— Там все? — Дима толкнул меня вперед и заглянул в сумку.

— Пересчитай, — невозмутимо предложил Сергей. Если бы я его не знала, то тоже бы купилась на это напускное спокойствие. Но я вижу, как он переводит взгляд с меня не Диму. Страшно. Первый раз вижу, чтоб Сергею было так страшно.

— Надеюсь на вашу честность. Шагай! — Дима толкнул меня в спину, я по инерции сделала несколько шагов и не упала на колени только потому, что Сергей меня подхватил.

Подхватил и тут же заступил так, чтоб я оказалась у него за спиной.

— Ты же не думала, что я вас так отпущу? — он поднялся с сумкой и навел на Сергея пистолет, — Чтобы вы жили долго и счастливо?

— Дима… — начала я.

— Заткнись. Я все просчитал. Не будет никакого долго и счастливо, Сашуль. У меня ведь не было, потому что ты мне наркоту эту подкинула, так почему у тебя должно быть?!

Я не успела на какую-то долю секунды — мозг слишком поздно понял, что сейчас будет что-то страшное и слишком долго отдавал приказы телу.

Выстрел. Мир замедлился, я увидела, как медленно оседает на землю Сергей, как расползается по его футболке алое пятно. Справа. Помню, как закричала. Никогда в жизни я так не кричала.

Помню, как меня оттаскивали от Сергея какие-то люди в камуфляже, дядю Игоря, прячущегося глаза, помню. Потом Скорая и темнота.

* * *

Совершенно белый потолок. Мысли путались, так бывает всегда после успокоительных. Кисель, в котором вдруг всплыла строчка Наутилуса. Интересно, а у меня право на надежду есть? Мысль отдалась такой болью, что захотелось завыть.

— Шур?

Я медленно повернула голову на голос. Лешка.

— Шурка, — друг неуклюже поднялся, помогая себе костылем, — ты как, а?

— Сережа?.. — губы пересохли, потрескались и с трудом двигались.

Леха отвел глаза. Нет… пожалуйста…

— Он?.. — договорить было страшно. Если я скажу вслух, то это станет реальностью.

— Он в коме, Шур.

* * *

Меня выписали почти сразу. Правильно, у меня кроме синяков и ссадин ничего нет, смысл занимать палату? Забирал меня Лёха. Я не думала и не просила. Просто больше было некому и Леха появился. Ворчливый, наглый, в гипсе и с костылем, хромал рядом и «решал вопросики». Я ещё не совсем поняла, не совсем была готова бороться, а Леха мог.

— Шур, батя договорился — тебе вещи Топольского отдадут. У тебя же ключей от его квартиры нет?

— Нет, — покачала я головой, — они выпали где-то

— Ну вот. А там кот, да и вообще… — Лёха отвел глаза.

— Я поняла. Еще машину надо забрать, она ведь у тех цехов так и осталась. Пойдем, я хочу с Сережиным врачом поговорить.

— Топольский? — спросил замученный мужчина в белом халате, — Да, огнестрельное и кома. А вы ему?..

— Невеста, — ответил за меня за меня Лёха.

— Ну что вам сказать… Шансы есть, конечно, организм здоровый. Но тут есть два аспекта. Первое: для хорошей динамики лежать он должен не у нас, а где-то в более профильном месте. Есть у нас в городе хорошая клиника, естественно, не бесплатная.

— Деньги не проблема, — кивнула я, — а что еще?

— Время. Вы понимаете, чем дольше он в коме, тем меньше шансов. Я даю две недели — если за это время Топольский не очнется, то, — врач развел руками, — дальше шансов мало. Да и если придет в себя, то вряд ли останется прежним.

— Ясно, — я кивнула, — адрес клиники подскажете?

— Шур, давай я съезжу? В клинику эту? — сказал Леха, когда мы вышли на улицу.

— Почему ты?

— Потому что даже если откажут, я договорюсь. А тебе бы отдохнуть.

— Нет, Леш, спасибо, я сама. Если хочешь помочь, поехали сейчас домой, я не знаю… не знаю, как я туда одна вернусь.

— Такси вызову. За руль не надо, Шур.

Рациональность меня догнала — всю дорогу я думала и крутила, как мне лучше все устроить и сколько у меня есть на это денег. Денег получалось нормально — я не тратила те проценты, что падали на мой счет с прибыли фирмы, крупных покупок не делала давно, так что с этих проблем не будет. Даже если через две недели Сергей не придет в себя. Про это думать было больно и не хотелось.

Косьержка внизу поздоровалась со мной, будто я своя. Или я уже своя?

Путь до седьмого этажа был почему-то очень длинным, будто лифт специально оттягивал момент, когда мне нужно будет зайти в пустую квартиру.

Лешка что-то понял, отобрал у меня ключи и открыл дверь сам.

К порогу выкатился кот и недовольно мяукнул.

— Оголодал, что ли?

— Наверное, обычно Майбаху все равно на людей, — я никак не могла заставить себя перешагнуть порог.

— Не можешь, не заходи. Скажи, что забрать просто.

— Нет, Леш, надо.

Вроде, ничего не изменилось и все другое. Блокнот на столе, где торопливо записан какой-то адрес, пепельница полная окурков — Сергей всегда, когда нервничает растирает окурок в труху, так, что остается только фильтр.

— Вещи собери, — вывел меня из ступора Лешкин голос, — сегодня у меня переночуешь, дальше придумаем.

— Меня мама звала.

— А то ты поедешь?

— Нет, — я вдруг улыбнулась, — не хочу своей постной рожей портить людям настроение.

— Вот и собирайся, у меня рожа тоже не особо.

Леха вырос. Я не замечала раньше — Лешка же шут. А тут… взрослый, надежный, неловко пытающийся меня поддержать. Что бы я сейчас делала одна? Выла бы, а так держусь, даже улыбаюсь иногда.

Я открыла шкаф и достала сумку, с которой пару недель назад сюда перебралась. Почему-то кажется, что это было очень давно, будто я сто лет назад раскладывала в этом шкафу вещи, переживая, что Сергей торопится и что я ни с кем никогда не жила.

Зазвонил мобильный и я удивилась, увидев на дисплее телефон Олега.

— Саша, извини, что беспокою, но мне сейчас звонила Сережкина мать, они завтра будут в городе, ближе к вечеру. Я что хотел… ключи от Серегиной квартиры ведь у тебя?

— Да, мне его вещи отдали… Олег, ты встречать поедешь?

— Поеду, конечно.

— А можно с тобой? — спросила я.