Ночь до дедлайна - Винни Фред

Он улыбался и смотрел на меня так, как будто я была чем-то средним между медалью и шедевром живописи, это смущало. Он поймал мой взгляд, рассмеялся и сделал честно лицо:

- Ты не подумай, я это говорю не потому, что ты мне нравишься. Ты правда хороший специалист, а учитывая, что тебя почти не учили, а ты уже выдаёшь такие результаты, после хорошей подготовки из тебя настоящий колосс вырастет. Через неделю признаешься новым коллегам, что та фотография была сделана на телефон, пусть охренеют. Только так, чтоб я рядом стоял, хочу посмотреть на их рожи.

Я кусала губы и улыбалась, было очень приятно, но почему-то стыдно, я не привыкла, чтобы меня хвалили. Но Миша это как-то так делал, что хотелось смущаться и смущаться, пока не устану, и потом ещё чуть-чуть.

Он что-то увидел на моём лице, вопросительно приподнял брови, я шепотом ответила:

- Ты классный.

Он шутливо задрал нос и сообщил:

- Я знаю. Но спасибо. Можешь иногда говорить очевидные вещи, я не против. О, вот и зарплатку нашу несут.

Я обернулась - к нам шла женщина, с которой я не была знакома. Миша вышел и взял у неё конверты, она молча покачала головой, выражая своё мнение по поводу всего, что мы с ним наворотили, и ушла обратно. Миша вернулся в машину, протянул мне конверт и игриво приподнял брови:

- С первой зарплатой, Бойцова-больше-не-стажёр.

- Спасибо, - я взяла и заглянула внутрь - приятно, обычно я за раз столько не получала. Миша завёлся и стал медленно выезжать с парковки, открыл окно и помахал рукой второму этажу, не глядя, улыбнулся мне:

- На что потратишь?

- Ой… - я задумалась, - надо купить всем подарки. Ире, маме, тебе.

- А себе?

- Надо? - я засомневалась, он фыркнул:

- Конечно, надо! С себя надо начинать.

- Тогда и себе, - я кивнула и опять заглянула в конверт, мысль подарить себе подарок внезапно дико подняла настроение. Миша свернул куда-то не в ту сторону, я спросила: - А куда мы едем?

- Ко мне едем. Всё равно целый рабочий день освободился.

- И что мы будем там делать? - загадочным тоном поинтересовалась я, он ответил ещё более загадочно:

- Чай пить, Бойцова.

- Только чай?

- Можем купить торт, отметить смену работы.

- Чай с тортиком?

- Да.

- И всё?

- А чего ты ещё хочешь?

Он откровенно меня подстёбывал, это смущало, бесило и дразнило, и хотелось в отместку смутить его ещё сильнее. Я собралась с силами и изобразила ироничный самоуверенный тон:

- Я думала, это ты чего-нибудь хочешь.

- Я? Я всегда чего-нибудь хочу, Бойцова, я тот ещё Тузик. Но настаивать не буду. - Он выглядел довольным как слон, я надулась - не получалось у меня его смущать, он бесстыжий. Миша заметил мою гримасу и рассмеялся, сделал пафосный неприличный голос и мурлыкнул: - Я подожду, пока ты сама на меня набросишься, моя страстная тигрица.

Я залилась краской вся, отвернулась, он рассмеялся ещё довольнее, продолжил в том же духе:

- О, у тебя обалденно получается на меня набрасываться, мне в субботу очень понравилось. Пересматриваю с удовольствием, с двух ракурсов.

Я замерла, и только сейчас вспомнила про камеры - они же повсюду… Почему я раньше об этом не подумала?!

- Удали, - мой голос еле шептал, Миша изображал святую невинность:

- Не имею права, это корпоративная информация.

- Хочешь сказать, это все увидят - главред, админ…

- Именно так, и каждый будет мне завидовать.

Он сиял, я держалась за голову и хотела провалиться.

- Это вообще никак нельзя удалить?

- Бойцова, ты же знала, что там камеры.

- Ну блин… - я натянула на лицо воротник, стремясь спрятаться, и еле удерживаясь от желания биться лбом о торпедо. Миша насмеялся и сочувственно сказал:

- Ладно, расслабься, я пошутил. Админ - мой кореш, он всё удалил, я ему позвонил в субботу и он сделал сразу.

Я выглянула из норки одним глазом, спеша увидеть его бессовестные глаза и убедиться, что он не шутит, он выглядел честно. Ещё немного поизображал серьёзного, и довольно сказал:

- Единственная копия у меня. Выберу лучший кадр и напечатаю на футболке. И на кружке. На работе буду из неё чай пить. Чтоб все знали, что эта страстная тигрица кусается.

Я опять зарыдала и закопалась в свитер:

- Ну хватит!

- А то укусишь?

- Да!

- Страшно, капец. Сейчас приедем, и сразу, с порога…

- Ну Миша!

…он смеялся, я стеснялась, мы ехали отмечать мою первую зарплату, точно зная, что впереди неделя каникул. Я была счастлива безгранично.

Было ощущение, что моя жизнь твёрдо встала на очень правильные рельсы, и куда бы они меня ни привели, всё точно будет хорошо. Потому что со мной рядом очень хорошие люди, у них есть свои недостатки, они бывают со мной не согласны, но они желают мне добра и всегда меня поддержат, а главное, я наконец-то нашла опору внутри себя. Ира была моим моральным костылём долгие годы, но теперь я сама отрастила достаточно смелости, чтобы сказать "нет", когда мне что-то не нравится. Мама была моим центром мира с самого рождения, но теперь я наконец-то не нуждалась в её мнении, чтобы понять, кто я такая и что мне нужно. Миша был обалденным, но я справилась бы и без него, не хотелось об этом думать, но знать это где-то в самом тёмном уголке души было приятно, это вселяло уверенность.

И было приятно понимать, что я с ним не потому, что он мне нужен как новый костыль, а потому, что мне с ним классно и весело. Конечно, было жутко приятно, что меня защищают и поддерживают, я не собиралась от этого отказываться ни за что, но это было скорее игрой, таким галантным открыванием двери для дамы, когда дама, в принципе, не инвалид, и сама может открыть себе дверь, но блин… Очень приятно. Он от меня сильно отличался, он был опытнее и образованнее, мне было, чему у него поучиться. Но я надеялась, что тоже смогу чему-нибудь научить его, хотя бы такой очень важной малости, как смотреть на небо, пить кофе медленно и дышать глубоко, закрывая глаза от удовольствия.