Признания повесы - Карен Хокинс

Уичэм достал из кармана пачку писем и бросил на землю.

– Они ваши. Где список?

Брэндон повернулся было к карете, но остановился с задумчивым выражением лица.

– Могу я спросить, как ты раздобыл письма Ланздауна? Уж очень кстати они оказались у тебя в то самое время, когда исчез список.

– Мне повезло. Хотя пришлось постараться.

– Что вы хотите этим сказать? – нахмурилась Верена.

– Я знал, что вы так просто не отдадите мне список. Ведь в нем содержатся ценные сведения. Поэтому я составил план.

– Каким образом вы узнали о Джеймсе?

– Я познакомился с грозным мистером Ланздауном несколько месяцев назад во Франции. И меня поразило некое сходство.

– Вы пронюхали о его романе.

Уичэм пожал плечами.

– Немного денег плохо оплачиваемому слуге, который знал куда больше, чем требовалось. Как только я узнал о письмах... это было нетрудно.

– Какой позор, – бросил Брэнд.

– Нет, просто хороший план.

Брэндон усилием воли заставил себя подавить гнев. Ради Верены.

Роджер махнул пистолетом:

– А теперь, Верена, я хочу получить этот чертов список.

– Вы станете предателем, как только возьмете его в руки.

– Мне наплевать.

– Роджер, – вмешался Брэнд, – я не знаю, что ты делаешь, но...

– Не знаешь... ты хоть представляешь, какие у меня долги?

– Твой отец...

– У него нет денег, Брэндон. – Роджер расхохотался. – О да, я тоже был удивлен. Он все потерял, вкладывая деньги в смехотворные проекты... ничего не осталось. – По лбу Роджера струился пот. – Всю жизнь я надеялся, что в один прекрасный день стану графом. Меня воспитали для богатства и власти, а не для бедности. Я... я не могу быть бедным. – Он сглотнул. – Поэтому я получу этот список. Он стоит целого состояния.

Верена покачала головой:

– Есть вещи похуже бедности. Наверняка вы можете...

– Давай сюда этот проклятый список! – приказал Роджер.

– Роджер, – шагнул вперед Брэнд, – если тебе так нужны деньги, я с радостью...

– Нет! Мне не нужны твои деньги. Я хочу иметь свои. И я их получу.

В его голосе появился надрыв, который напомнил Брэндону о том времени, когда они были детьми.

– Роджер, я не знаю, что случилось, но ты еще больше все осложняешь. Положи пистолет, и мы...

– Давай сюда этот проклятый список!

– Хотите получить список? – Верена достала из ридикюля маленький листочек. – Вот.

Роджер лихорадочно шагнул вперед, протягивая свободную руку.

Верена наклонилась вперед, держа листок, но осталась стоять на месте.

Уичэм не заметил этого, его взгляд был прикован к бумаге. Он сделал два шага и уже почти прикоснулся к листку, когда Верена отпустила его. Ветер подхватил листок и опустил на землю.

– Подними его и дай мне!

Наклонившись, Верена незаметно набрала горсть земли и, когда выпрямилась, швырнула ее в глаза Роджеру.

Тот вскрикнул и схватился за лицо.

Брэндон выхватил из кареты короткоствольное ружье и направил на Уичэма. Но не успел прицелиться, как из леса – раздался выстрел, выбивший оружие из рук Брэндона.

За спиной Роджера появился Фаррагат. Его карие глаза сверкали злобой.

– Черт, – пробормотал Брэнд.

– Спокойно. Не думаете же вы, что Уичэм спланировал такое славное дельце, а?

Верена посмотрела на Брэндона.

– Кто это?

Уичэм тер покрасневшие глаза.

– Позвольте вас представить, – сказал Брэндон. – Это Фаррагат, сотрудник министерства внутренних дел.

– Точно. Сорок лет там служу. Сорок лет, пропади они пропадом. И что получил? Ничего! Поэтому и решил превратить свои знания в золото.

– Список, – тихо проговорила Верена.

– Точно. В нем указаны все наши оперативные сотрудники в Европе. Только Франция готова заплатить за него сто тысяч фунтов.

Верена прижала руку ко лбу.

– Вы... вы дали этот список Хамфорду.

– А Уичэм должен был вытащить его у Хамфорда во время ужина. И за все ответил бы Хамфорд.

– Но потом Хамфорд его потерял, – сказал Брэндон, сообразив, что произошло.

Взгляд Фаррагата был полон злобы.

– Чертов осел. Я же предупредил его, что это важный документ. А он в тот же день его потерял.

Брэндон посмотрел на Уичэма.

– А ты-то как в это угодил?

Фаррагат хмыкнул.

– Уж лучше я объясню. Мне нужно было прикрытие. И Роджер идеально для этого подходил – впавший в отчаяние юный аристократ, готовый на все, чтобы выбраться из долгов, даже прикончить Хамфорда.

Брэндон повернулся к Уичэму:

– Значит, это ты убил Хамфорда?

– Я... я ударил его по голове. Хотел оглушить, но не получилось. Я боялся, что он привлечет внимание, и...

– Боже мой, – прошептала Верена, – вы убили его прямо у моего дома, бросили тело в Темзу, а потом пришли ко мне на ужин.

– Нет, – сказал Брэндон. – Роджер сказал, что ударил Хамфорда по голове. А кто же перерезал ему горло удавкой?

Уичэм посмотрел на Фаррагата, который ответил ему презрительным взглядом и с отвращением скривил рот.

– От тела избавился я. Уичэму стало слишком плохо, его только и хватило, чтобы доплестись до вашего дома. Кишка у него тонка для таких дел.

Роджер побледнел и стиснул зубы.

– На этот раз я сделаю то, что должен.

– Роджер, – негромко сказал Брэндон, – ты не способен на хладнокровное убийство. Тебя замучает совесть.

Лицо Роджера исказила гримаса.

– Брэндон, зачем ты приехал?

– Роджер! Возьми себя в руки! Будь мужчиной.

Фаррагат хрипло засмеялся:

– Да какой он мужчина?

– Я мужчина, – побледнев, сказал Роджер и направил пистолет на Брэндона.

Краем глаза Брэндон видел лежавшее совсем рядом ружье. Как бы схватить его, не вынудив Роджера палить куда попало. Боже, что делать?

«Вести себя так, словно список уже у нас». Ну конечно.

Он посмотрел на Роджера:

– Прости меня.

Роджер в недоумении нахмурился:

– За что?

– За то, что я убью тебя.

– Но... у тебя же нет...