Женщины могут все - Нора Робертс

— Мне ничего не нужно передавать. Твоя предстоящая рекламная кампания — мертворожденное дитя. Увы.

— В таком случае ты должна быть счастлива, что она пройдет без твоего участия. — София вышла из-за стола, в глубине души надеясь, что Крис ударит ее. Однако этого не случилось. Она подошла к двери и распахнула ее. — Думаю, мы сказали друг другу все, что должны были сказать.

— Можешь поставить на отделе крест, потому что, если я уйду, другие уйдут со мной. Посмотрим, как ты справишься с делом вместе со своим фермером. — Крис пошла к выходу, но остановилась и издевательски бросила: — Мы с Тони так смеялись над вами!

— Меня поражает, что у вас было время для бесед и юмора.

— Он уважал меня! — выпалила Крис. — Он знал, кто на самом деле руководит этим отделом. У нас были интересные беседы о тебе, сука номер три!

София схватила Крис за руку.

— Значит, это была ты. Детский вандализм, анонимные письма. Скажи спасибо, что я тебя только увольняю, а не отдаю под суд!

— Вызови полицию… а потом попробуй доказать. Посмотрим, кто будет смеяться последним! — Крис вырвалась и ушла.

Оставив дверь открытой, София вернулась к письменному столу и позвонила в охрану. Она хотела, чтобы Крис выдворили из здания. Теперь, когда первый приступ гнева прошел, она ничуть не удивлялась тому, что именно Крис изуродовала ангелов и прислала фотографию.

Но почувствовала омерзение.

С этим ничего нельзя было поделать. Как и с тем, что Крис могла заранее скопировать и передать конкурентам кое-какие документы. Скорее всего, это началось давно.

Рассерженная София вызвала к себе Пи-Джей и Трейса. В ожидании их она расхаживала по кабинету, пытаясь успокоиться. Тут открылась дверь, и вошел Тай.

— Я видел, как Крис мчалась по коридору, — бросил он, устраиваясь в кресле. — Она назвала меня безмозглым фермером и подкаблучником. Похоже, она имела в виду твой каблук.

— Это еще раз доказывает, что она дура. Мозги у тебя хорошие, а на мой каблук ты до сих пор не обращал никакого внимания. Черт побери, она довела меня до белого каления!

— Я думал, что все прошло куда хуже. У нее из ушей дым валил.

— Я надеялась, что она ударит меня. Ух, я бы ей врезала! Тогда мне было бы легче. Она назвала меня сукой номер три. Я бы с наслаждением показала ей, какой может быть настоящая итальянская сука, когда ее по-настоящему задевают. Эта тварь мазала лаком для ногтей наших ангелов и посылала мне анонимные письма!

— Стоп, стоп… Какие письма?

— Никакие. — Она махнула рукой и снова начала расхаживать из угла в угол.

Тай поймал ее за руку и притянул к себе.

— Какие письма?

— Точнее, одно письмо с фотографией бабушки, мамы и меня. Пришло несколько месяцев назад. В тот раз она воспользовалась ручкой с красными чернилами, но надпись была почти такой же, как на ангелах Джамбелли.

— Почему ты ничего мне не сказала?

— Потому что письмо было адресовано мне, потому что оно разозлило меня и потому что разговоры о нем доставили бы удовольствие тому, кто его послал.

— Если получишь еще одно, расскажешь мне, ясно?

— Ясно. Ты будешь первым в очереди. — Разгневанная София не могла стоять на месте, а потому отстранилась. — Крис сказала, что отец хотел отдать ей мое место! Думаю, он действительно обещал ей помочь и испытывал при этом столько же угрызений совести, сколько их было в тот момент, когда он крал мамины драгоценности для Рене.

«Ей больно, — думал Тай, следя за меняющимся выражением ее лица. — Даже сейчас Авано умудрялся пробивать защиту Софии и ранить в самое сердце».

— Мне очень жаль.

— Ты наверняка думаешь, что они заслуживают друг друга. Я тоже так думаю. И я успокоилась, совсем успокоилась, — повторила она как заклинание. — Все кончено и забыто. Злость не поможет. Нужно двигаться вперед. Но сначала я должна поговорить с Пи-Джей и Трейсом, а для этого мне нужно взять себя в руки и сосредоточиться.

— Хочешь, чтобы я ушел?

— Нет. Будет лучше, если мы станем действовать заодно. — София открыла верхний ящик стола и достала оттуда аспирин. — Мне следовало выгнать ее несколько недель назад. Ты был прав, когда предлагал это. А я ошибалась.

— Я должен это записать. Не одолжишь карандаш?

— Заткнись. — Благодарная Таю за то, что тот помог ей прийти в себя, София тяжело вздохнула и открыла бутылку воды. — Тай, скажи мне честно… Что ты думаешь о кампании по празднованию столетия фирмы?

— Сколько раз тебе говорить, что это не моя область?

— С точки зрения потребителя, черт побери! — Она убрала обратно три таблетки сильнодействующего тайленола и глотнула из бутылки. — Обо всем остальном на свете у тебя есть мнение, верно?

— Я думаю, что все нормально, — буркнул он. — Что еще?

— Этого достаточно. — Измученная София села на край стола. — Она меня достала. Не хочется признаваться, но это так. — Она посмотрела на часы. — Нужно поскорее закончить с этим делом, а потом встретиться с Маргарет.

Чувство вины заставило Тайлера заерзать в кресле.

— Вчера вечером я должен был приехать к ней обедать. Но пришлось отложить. А сегодня я не смог до нее дозвониться.

— Она заканчивает в шесть.

— Да? Черт побери… Можно воспользоваться твоим телефоном?

София махнула рукой, вышла в соседнюю комнату и попросила секретаршу сварить кофе.

— На работе ее нет, — сказал Тай, когда София вернулась. — Она пропустила две важных встречи.

— Это не похоже на Маргарет. Попробуй еще раз позвонить ей домой… — начала она, но тут в кабинет вошли Пи-Джей и Трейс. — Садитесь. — София указала им на кресла и плотно закрыла дверь. — Вам следует знать, — сказала она, направляясь к своему столу, — что Крис у нас больше не работает.

Пи-Джей и Трейс обменялись быстрыми взглядами.

— Я вижу, что это для вас не сюрприз. — Не услышав ответа, София решила выложить карты на стол. — Надеюсь, вы оба знаете, как я к вам отношусь. Вы представляете большую ценность для отдела, для компании и для меня лично. Я догадываюсь, что изменения, прошедшие в конце прошлого года, могут вызывать недовольство. Если у кого-нибудь из вас есть трудности или замечания, я готова начать обсуждение.

— А вопрос можно? — спросил Трейс.

— Можно.

— Кто заменит Крис?

— Никто.

— Ты не собираешься брать человека на ее место?

— Предпочитаю разделить между вами ее работу, ее должность и ее жалованье.

— Мы разыграем ее кабинет в кости, — заявила Пи-Джей.

— Пусть катится к чертовой матери! — прошипел себе под нос Трейс.