Великолепие - Бренда Джойс

— Глазам своим не верю, — услышала она за спиной властный женский голос.

Кэролайн испуганно оглянулась и оказалась лицом к лицу совсем не с той, кого ожидала увидеть. Перед ней стояла Мари-Элен.

— Добрый вечер, — сказала Кэролайн.

— Что вы здесь делаете? — Мари-Элен сверлила ее неприязненным взглядом. В черных глазах княгини сверкал гнев.

Кэролайн облизнула пересохшие губы, снова застигнутая врасплох этой женщиной.

— Меня сюда пригласили — так же как и вас.

Грудь Мари-Элен высоко вздымалась.

— Кто же вас пригласил? Неужели… Ники?

Кэролайн вдруг очень захотелось ответить «да».

— По-моему, это не ваше дело.

— Но вы работаете у меня!

— Меня нанял ваш муж!

— Понятно. И он вам, наверное, щедро платит… за все ваши услуги, — язвительно бросила Мари-Элен. Глаза ее метали молнии.

Кэролайн с трудом овладела собой.

— Если вы полагаете, что ваш муж платит мне слишком много, обсудите этот вопрос с ним.

— Не сомневайтесь, я сделаю это. Князь знает, что вы здесь?

Кэролайн чуть не сказала Мари-Элен, что Николас и убедил ее принять приглашение.

— Знает.

— Понятно. По-моему, он спятил. И чем это вам удалось завлечь его?

Она окинула Кэролайн презрительным взглядом.

— Я не завлекала вашего мужа. Сомневаюсь, что это могла бы сделать какая-нибудь женщина против его воли.

— Стало быть, вы не только обучаете моего ребенка, но занимаетесь и с князем?..

Кэролайн пожала плечами.

— Думайте, как вам угодно.

— Это отвратительно, — бросила Мари-Элен. — Вы в моем доме, а теперь еще и здесь! Я этого не потерплю! Дни вашей работы сочтены, милочка.

— Вы мне угрожаете? Мари-Элен расхохоталась.

— Да. Я угрожаю вам. Если вы не уйдете сами, то я так или иначе заставлю вас уйти.

Кэролайн испугалась. Она знала, что Мари-Элен безнравственна и не остановится ни перед чем.

— Мне поручили заботы о вашей дочери, и я не брошу ее, несмотря на ваши угрозы.

— Это моя дочь. И я не позволю вам настраивать ее против меня!

— Княгиня, я не настраиваю Катю против вас.

— Вы лгунья. Я знаю, чего вы добиваетесь. Думаете, я ничего не вижу? Вы хотите заполучить моего мужа, мою дочь, мой дом. Короче, вознамерились занять мое место. Но это безумие. Ники никогда не разведется со мной, ничтожная плебейка! — Мари-Элен торжествующе улыбнулась.

Кэролайн утратила дар речи. Вдруг выражение лица Мари-Элен изменилось. Улыбка снова стала лучезарной и привлекательной.

— Добрый вечер, милорд, — прощебетала она. — Мы с вами, кажется, еще незнакомы?

Кэролайн увидела Энтони с двумя бокалами в руках. Он подал девушке бокал и поклонился.

— Энтони Дэвисон. Рад познакомиться с вами, княгиня Северьянова.

Он поклонился Мари-Элен и поцеловал протянутую ему маленькую изящную руку.

— Вы, кажется, сын лорда Дэвисона? — Она бросила на него чувственный взгляд. — Я сразу догадалась. Вы очень похожи на отца.

— Да, я — его сын. К сожалению, младший. — Энтони старался не смотреть на открытую грудь Мари-Элен.

— Мы должны танцевать с вами.

Энтони всем своим видом выразил изумление.

Кэролайн заметила, что он покраснел. Она поняла: Мари-Элен решила завлечь Энтони и доказать, что ее женские чары куда сильнее, чем обаяние Кэролайн.

— Я оставлю для вас последний танец, — промурлыкала Мари-Элен и, даже не взглянув на Кэролайн, смешалась с толпой гостей.

— Ну-с, — излишне бодрым тоном сказал Энтони, — может быть, поищем какой-нибудь укромный уголок? Кэролайн кивнула ему и улыбнулась.

Николас появился на балу поздно. Однако не прошло и нескольких минут, как он узнал, что Дэвисон заперся в библиотеке с Каслеро, еще одним высокопоставленным лицом из министерства иностранных дел и послом Швеции. Шведы и русские заключили бесперспективное и никого не удовлетворявшее соглашение, и Северьянову очень хотелось узнать, о чем идет речь за закрытыми дверями библиотеки.

— Давно ли они там заседают? — спросил Николас у Алекса, от которого и узнал эту новость.

— Полчаса. Почему ты задержался?

— Пришлось написать кое-какие письма, — ответил Николас, когда он и Алекс вошли в бальный зал. Танцы были в самом разгаре, но князь не увидел Кэролайн.

— Она здесь, с молодым Дэвисоном. — Алекса явно позабавило разочарование брата. — Я видел их недавно. Но мне показалось, что ей не очень весело.

— Это можно изменить.

— Джордж уехал?

— Да. Его сопровождают, хотя он об этом не подозревает.

Алекс покачал головой.

— По-моему, ты установил за ним слежку не только для того, чтобы убедиться, выполнит ли он все вновь полученные указания.

— Не понимаю, о чем ты. Алекс фыркнул.

— Когда тебе нужно, ты врешь не моргнув и глазом. Думаю, сопровождающий получил приказание охранять его — любой ценой.

— Ты спятил.

Алекс усмехнулся и вдруг дернул брата за рукав.

— На горизонте появился интересующий тебя объект. Николас уже заметил Кэролайн в другом конце бального зала.

— Увидимся позднее, — сказал он брату.

— Не хотите ли потанцевать? — спросил Энтони. Кэролайн смутилась.

— Если я откажусь, вы, наверное, обидитесь? — осторожно спросила она.

— Ничуть, — улыбнулся Энтони. — Я и сам не большой любитель танцев. Не принести ли закуски?

— Вот это прекрасная мысль.

Энтони ушел, а Кэролайн, попивая миндальный ликер, смотрела на танцующих. Танцевать она не умела. Кэролайн думала о Северьянове. Он еще не появился, и это огорчало ее, хотя она и убеждала себя, что ей все равно.

Поведение Мари-Элен поразило девушку. Сначала ее ввели в заблуждение манеры и внешность этой женщины — вернее, как говорил Северьянов, актерские способности княгини. Однако ангельский облик был всего-навсего маской. Теперь Кэролайн понимала это.

Она не осуждала Мари-Элен за то, что та, видя в ней угрозу, нападала на нее — для этого были основания. Но княгиня бесстыдно обманывала Северьянова, и этого Кэролайн простить не могла. Ей было больно за него. Однако Мари-Элен — жена князя, и ничто никогда не изменит этого.

Едва Кэролайн подумала о нем, как он — легок на помине! — спустился в бальный зал. Она сжала в руке бокал. Он возвышался над толпой и был великолепен. Сразу видно, что он принадлежит к царской семье. Кэролайн разозлилась на себя за эти мысли: неужели на нее производит такое впечатление даже его родословная?