Не оставляй меня, любимый! - Олег Рой

– И что ты планируешь делать? – спросил он. – Вижу, какой-то план у тебя есть, уж больно ты спокоен перед лицом всех этих. – Он сделал круговое движение трубкой, словно пытаясь показать мне обступавших нас со всех сторон невидимых «этих».

– Я передам Карине мой пакет акций «Мы», – пожал плечами я. – Этим я убью сразу трех зайцев…

– Тьфу, дурак, – перебил меня Артем Викторович. – Прости, погорячился. Не дурак. Лошок.

– Почему? – удивился я. – Если Карина получит акции и об этом узнают в Сети, бегство совсем прекратится. Ваш пакет будет в безопасности, и вы будете даже с прибылью…

– А ты останешься без акций, – сказал Артем Викторович. А мы, – я так и не понял, имел ли он в виду «Мы» или свою компанию, – без администратора. Так?

– Я постараюсь настроить Сеть так, чтобы с ней мог работать любой ламер, – неуверенно сказал я. – И сам подыщу…

– Мозги у себя в голове подыщи, – фыркнул Артем Викторович. – Чувак, тебя банально берут на понт. Знаешь, как это?

Я неуверенно кивнул.

– Ни хрена ты не знаешь! – резюмировал Артем Викторович. – Ролик их – фуфло на постном масле, монтажка.

– Какой ролик? – удивился я.

– Так ты даже не знаешь, с чего весь сыр-бор разгорелся? – уставился на меня Артем Викторович. – Чувак, а ты ложку-то сам до рта доносишь или за тебя это тоже компьютер делает?

Он залез себе за пазуху и вытащил оттуда планшет. Включил его, поковырялся, потом протянул мне:

– Смотри и наслаждайся.

На экране были мы с Ирой. Снимали нас так, что складывалось впечатление, будто я ее обнимаю. Диалог тоже получился примечательный.

– Если вы мне предложите, – говорила Ирина, – я бы все отдала за то, чтобы вы любили меня!

Мой ответ… я подумал, что понимаю реакцию Карины. Трудно было представить что-то более циничное.

– Мы должны продолжать бороться, – сказал я. – Умрет Карина – будет у вас такая любовь, какую вы себе желаете! Давайте поддержим друг друга, ведь у нас есть то, что нас объединяет, – наша любовь!

Я не удержался и сел – прямо в сугроб. У меня буквально ноги подкосились.

– Я такого не говорил! – прошептал я. – Я такого не мог даже подумать, не то что сказать!

– Я знаю. – Артем Викторович подошел ко мне и поднял меня на ноги. – Ролик – липа. Монтаж, но очень хороший, грамотный монтаж, без экспертизы не докажешь. Специалист может увидеть несоответствия в движениях, но они картинку очень хорошо подогнали, а вы стояли, как назло, как два истукана. Жаль, что вы не итальянцы с их жестикуляцией, им было бы гораздо труднее склепать дезу.

Он вытряхнул трубку прямо на снег:

– Они рассчитывают на силу эмоций и дефицит времени. Чтобы доказать свою невиновность, тебе нужно время. Тебе нужно время даже для того, чтобы добиться, чтобы тебя выслушали. А они разогревают «электорат» против тебя, и он тебе этого времени не дает. Так поджигают села – с нескольких сторон. Так делают революции вроде «арабской весны» – несколько как бы независимых профессиональных горлопанов раскручивают толпу, давя на эмоции, и толпа сносит режим, не думая о том, кто придет ему на смену.

– Как она могла… – Но я думал только о Карине. Я понимал, что она должна была чувствовать, увидев, а главное, услышав это. Но все равно… – … как она могла поверить в такое?

– Эх, – крякнул Артем Викторович. – Прав был товарищ Брыль: что влюбленный, что сумасшедший, с точки зрения науки – одно и то же. Да этот ролик не для нее делали. Она, может, и вовсе его не видела. А может – сама участвовала в его создании.

Я недоуменно уставился на юриста. В каком это смысле?

* * *

– Что тебе кажется странным в этом ролике? – спросил Артем Викторович.

– Кроме того, что я ничего подобного не говорил? – уточнил я.

– Фразы нарезаны из вашего разговора, – ответил Артем Викторович. – Скорее всего, изначально они были прямо противоположны по смыслу. Не это. Откуда взялся материал для ролика?

– Мы с Ирой разговаривали в подъезде. – Я прикинул ракурс, с которого велась съемка. Получалось, что оператор висел за витражным окном на уровне второго-третьего этажа. Дрон? Вполне возможно, но почему такая хорошая слышимость?

– Мы сразу не поняли, на ком из вас микрофон, – словно читая мои мысли, сказал Артем Викторович. – Пришлось проверять. Слава богу, начальник охраны твоего жилкомплекса – наш человек, иначе ты и носа на улицу не высунул бы, не наткнувшись на твоих фанатов. Ну и таксиста мы своего прислали, с дизскремблером. Это штука такая, противоподслушивающий монитор. Жучок на сумочке Иры.

– Ничего себе, – сказал я. – Дроны, жучки, дизскремблеры… я не в шпионский детектив попал?

– Ты попал во взрослую жизнь, – сухо сказал Артем Викторович. – Настоящую, а не нарисованную. Люди завидуют тем, у кого есть деньги, власть, положение в обществе – но кто из завидующих знает, что это такое? Большие деньги – всегда соблазн. Искушение. Деньги притягивают к себе тех, кто хочет их заполучить, не прилагая к этому особых усилий, нечестно. Деньги привлекают подлецов как мед мух…

Он опять достал трубку и кисет:

– Стар я стал, на философию потянуло. Так вот на тебя свалились по-настоящему большие деньги. Оставим за кадром то, что ты честно их заработал своей головой. По мнению некоторых людей, ты ими владеешь незаконно…

– Почему? – удивился я.

– Потому, что «не знаешь им цену», – пояснил Артем Викторович. – Ты слишком легко к ним относишься, не дрожишь над ними, как иудина осина. А еще ты слишком веришь в человеческую порядочность. А с точки зрения подлеца, самый страшный грех – это доверие.

Операция против тебя готовилась не день, не месяц, не год. Точнее говоря, ты стал мишенью в августе прошлого года, но сама операция была задумана намного раньше. Дальше я буду излагать только факты. Тебе придется верить мне на слово – если бы у меня были доказательства, которые можно предъявить в суде, там бы я их и предъявлял. Доказательства найти можно, но для нас, повторяю, важен фактор времени. Его у нас нет вообще. Даже этот липовый ролик можно отдать на экспертизу, и через месяц мы получим вывод о том, что это фальшивка, но за то время сеть «Мы» загнется – и это будет пиррова победа. Потому мы будем действовать их же методами, а пока слушай.

* * *

– О том что Карина и Ксюшенька – подруги, ты, наверно, уже знаешь. Биллинг показывает, что они регулярно созванивались, даже тогда, когда все были уверены, что они в ссоре. Другое открытие будет для тебя болезненным: Василий Владимирович – любовник Карины, и любовник со стажем. Более того, сама Карина, а также Ксюшенька и Василий Владимирович – соучредители «Гекаты».

– Но… – сказал я.

– Но это нам ничего не дает, кроме объяснения, почему Карина выбрала именно эту клинику для «лечения», – перебил меня Артем Викторович. – У нас нет доказательств злого умысла. Они берут нас на понт со своим роликом, нам придется взять на понт их.