Как соблазнить горца - Ванесса Келли

– Не прикасайся ко мне, пока мы не поговорим.

Он опять улыбнулся.

– Значит, потом я могу прикоснуться к тебе. Прекрасно. Тогда давай скорее начнем.

Иди вздохнула.

– Алек, я говорю серьезно.

– Хорошо, любовь моя. Давай поговорим.

Его случайное проявление нежности вызвало необычайное волнение в груди, и Иди подавила стремление положить руку на сердце. Вместо этого она молча наблюдала, как Алек подошел к камину, чтобы поддержать огонь, а затем сел на диван напротив нее. Алек оперся предплечьями на свои мощные бедра и вопросительно приподнял бровь.

– О чем ты хочешь поговорить? – спросил он.

Она удивленно посмотрела на него.

– Ты еще спрашиваешь?

Алек пожал своими могучими плечами, и это восхитительное движение отвлекло Иди.

– Я считаю, у нас немало тем для обсуждения, – сказал он.

Иди заставила себя сосредоточиться на его лице.

– Тогда начнем с твоего деда.

Последние следы добродушного юмора исчезли с его лица.

– Думаешь, нам это надо?

– Полагаю, он не очень-то рад такому неожиданному повороту событий.

– Это слишком мягко сказано. В какие-то моменты я опасался, что старика хватит апоплексический удар.

Иди почувствовала себя виноватой.

– Алек, я очень сожалею. Он в порядке сейчас?

– Не волнуйся, милая, с ним все хорошо, – сказал он с улыбкой. – Должен сказать, твоя мать прекрасно справилась.

– Что она сделала?

– Она заставила его сесть и подержать голову между коленей в течение нескольких минут. Затем настояла, чтобы он сделал глоток бренди. Все это подействовало положительно.

– Мама может быть очень властной и настойчивой, – сказала Иди, готовая рассмеяться.

– И слава богу. Она объяснила деду, почему бесполезно принуждать меня жениться на Донелле, так как совершенно очевидно, что моя кузина не хочет выходить замуж за меня. Затем леди Риз рассказала деду в весьма неопределенных выражениях, почему ты лучшая кандидатура в качестве моей невесты. – Алек улыбнулся. – Если ты когда-либо сомневалась в любви своей матери, то уверяю тебя, она чрезвычайно высокого мнения о тебе. Согласно утверждению леди Риз, ты самый ценный приз на ярмарке невест, которым стремятся завладеть множество мужчин, и что я должен преклоняться перед тобой и с благодарностью целовать твои ноги за то, что ты соблаговолила принять мои ухаживания.

Иди покачала головой.

– Какой ужас. И как его светлость отреагировал на это?

– Поверишь или нет, но он встал на мою защиту. Он начал перечислять мои многочисленные достоинства, и почему тебе следует благодарить свою счастливую звезду за то, что ты имеешь возможность выйти замуж за следующего лэрда Риддика. Все это правда, конечно, – добавил Алек с лукавой улыбкой.

– Напоминает аукцион в «Таттерсоллзе», – сказала Иди. – Что было потом?

– Они согласились, что в интересах всех надо действовать быстро и тихо, чтоб предотвратить распространение сплетен. Завтра мой дед поговорит с Фергусом и тетей Гленной, а потом с Ангусом, главой ветви клана. Очевидно, никто из них не будет рад его решению, но учитывая, что Донелла сама разорвала помолвку, на самом деле обсуждать больше нечего.

– А ты абсолютно уверен, что твоя кузина не захочет отказаться от своего намерения разорвать помолвку? – с тревогой спросила Иди. – Может быть, это была ее мимолетная реакция в тот момент, а успокоившись, она решит по-другому.

Алек подался вперед.

– Поверь мне, Донелла рада этому разрыву. Это освобождает ее от обязательства в данной ситуации и от чувства вины в связи с нарушением нелепой клятвы, данной на смертном ложе отца. Это только подтвердит, что мой первоначальный план был правильным.

Иди раздраженно взглянула на него.

– Не могу поверить, что ты сказал это.

Он насмешливо приподнял брови.

– Ну, ничего не поделаешь. Уловка удалась, не так ли?

Поскольку Иди не могла опровергнуть его ужасную логику, она решила оставить без внимания последнее высказывание.

– Алек, ты намерен поговорить с мисс Хаддон? Мы оба должны принести ей свои извинения.

– Я увижусь с ней завтра и все объясню.

– Может быть, мне тоже пойти с тобой?

– Это плохая идея. Донелла, вероятно, не станет возражать против встречи, но моя тетя попытается убить нас обоих.

Иди вздохнула и потерла свои виски.

– Какая неприятность. Я искренне сожалею, что все так получилось, Алек. Боюсь, я создала большие проблемы для тебя и твоей семьи.

– Они переживут это, – сказал он, снова пожав своими могучими плечами. – Я не сомневаюсь, что леди Риз сумеет воздействовать на деда должным образом, и мой отец хочет, чтобы я был счастлив. А что касается остальных, то у них на самом деле нет выбора.

Сердце Иди упало. Несмотря на то что сказал Алек, события сегодняшнего вечера причинили страдания членам его семьи и, возможно, привели даже к непоправимому разрыву отношений. Вероятно, если она все же выйдет замуж за Алека, отношения родственников станут только хуже.

Она заставила себя сказать то, что было необходимо:

– Но у тебя есть выбор.

Алек выпрямился на диване и слегка нахмурился.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Ты не обязан жениться на мне. Теперь ты свободен. Нет необходимости связывать себя другим обязательством, особенно таким, которое тебе навязывают.

Он, явно разозлившись, сузил глаза.

– Никто ничего не навязывает мне.

– В самом деле? Сложившиеся обстоятельства говорят о другом. Но я не хочу участвовать в этом, Алек. Я не заставляю тебя жениться на мне, невзирая на то, что говорит моя мать. Тебе достаточно сказать лишь слово, и я подтвержу, что отказываюсь выходить замуж за тебя.

Даже если это убьет ее.

После удручающего молчания Алек медленно встал и сделал шаг вперед. Все его существо излучало гнев.

– Иди, ты подумала, что будет с твоей репутацией, если я допущу это? О боже, женщина, она будет полностью разрушена.

Иди приподняла подбородок и пристально посмотрела на него.

– Это будет не в первый раз, и не пытайся запугивать меня. Не подействует.

Он покачал головой.

– Иди, мы поженимся, и на этом все закончится.

Его нелепая, тупая мужская позиция заставила Иди подняться на ноги.

– Я не допущу, чтобы тебя принуждали жениться на мне, Алистер Джилбрайд. Ты считаешь, что обязан сделать это, но уверяю тебя, ты ничего не должен мне.