Все ради любви - Элис Петерсон

– Вы ведь Дженьюэри, верно? – заглядывает она мне в глаза.

– Привет, Марина! Как дела? А я вот тут решила пройтись по магазинам. Как нехорошо с моей стороны.

Заткнись, Дженьюэри.

– Даже и не знаю, как сказать, – говорит она, не сводя с меня взгляда.

Вот и не говори. Пожалуйста, не надо.

Марина сжимает губы.

– Вы проводите много времени с моим мужем.

Я осторожно киваю. В ее глазах отражается глубокая печаль. Я хочу сказать ей, что мне жаль, что все это ерунда и что последнее, чего бы мне хотелось в этой жизни, – это встать между ними. Я хороший человек. Я честный человек.

– Я спрошу прямо.

Пожалуйста, нет. Это всего лишь дурацкая ошибка.

– У Уорда роман с Люси?

Я возвращаюсь в «Шервудс», сажусь за стол и прокручиваю наш с Мариной разговор:

– Нет, что вы! С Люси? Нет! То есть почему вы так подумали?

– Я знаю, это странно, но я прошу вас сказать мне как женщина женщине, – говорила Марина, отчего мне стало еще хуже, – он допоздна работает, и…

– Говорю вам, ничего между ними нет. А Люси помолвлена.

На душе у меня кошки скребли – как будто я ей безбожно врала.

Она отвернулась и ушла. Не думаю, что она поверила.

Я думаю, показывать ли Уорду брошюру по Юли-Лоджу. Смотрю на гору корреспонденции, совершенно не желая ее разбирать. Нужно подготовить все для Уорда к завтрашней сделке в Мальборо. Сколько времени? Все потом, потом. Беспокойная, я встаю и иду к Надин.

– Правда, она прекрасна? – воркует Надин. – Мне кажется, она из другой вселенной, да, Джен? Держу пари, их дети будут ослепительно красивыми.

Раздается телефонный звонок.

– Здравствуйте, вы позвонили в «Шервудс». Меня зовут Надин. Чем я могу вам помочь?

Я возвращаюсь в свой кабинет и снова проверяю сообщения на мобильном. Ах, вот, сообщение от Ральфа. Я решила расслабиться сегодня и оставить Руки с Айлой. «Прости, этим вечером ничего не получится, дела на работе. Встретимся в другой раз?»

Вечереет. Я стою под дверью кабинета Уорда, думаю, стоит ли прерывать их встречу со Спенсером. Мне всего-то и нужно, что обсудить с Уордом его завтрашнюю дислокацию. Правда, график может ему и Надин занести…

– Он в ультрасовременном стиле, Уорд, – слышу я голос Спенсера. – Я удивлен, что вы до сих пор не смогли продать такой дом.

– Не каждому понадобится бассейн с эффектом бесконечной перспективы, с подогревом от солнечных батарей и кинозал с экраном размером с футбольное поле, Спенсер.

– Какого хрена такое может быть не интересно? Это же самый настоящий шедевр. Пусть Джен переделает брошюру с другими фотографиями, а мы займемся рекламой.

– Ага, спасибо, как же. Предоставить все самое муторное нам и пожинать плоды – очень честно с вашей стороны.

– Прекрати. Мы напишем ваши фамилии мелким почерком внизу.

– Вот что, – твердым голосом произносит Уорд. – Мы займемся рекламой, а вы, если хотите, переделайте брошюру. И давай держаться друг от друга подальше.

– Ну же, Уорд, я думал, мы обо всем забыли. Как дела в семье?

– В последнее время ничего, кроме дела.

Я вхожу и не могу не заметить накалившуюся атмосферу.

– Кинем монетку, – говорит Спенсер. – О, Дженьюэри, ты как раз вовремя.

Я кладу на стол Уорда документы.

– Информация по поводу завтрашней сделки.

– Ах, да, – вмешивается Спенсер, снова пытаясь прочитать все вверх ногами. – Если это по поводу дома в Мальборо, я тоже участвую. И пусть победит сильнейший.

– Да.

– Брось монетку, пожалуйста, – просит меня Уорд.

Спенсер подмигивает мне, целует монетку и кладет ее в мою ладонь.

– Орел или решка?

– Орел, – говорит Уорд.

Монета падает, и я переворачиваю ее.

– Прости, решка.

– Ну вот, – злорадствует Спенсер. – Я снова выиграл.

Я навожу на столе порядок. Входит Спенсер. Он здоровается со Спадом и мельком заглядывает в мой пакет из магазина. Достает оттуда топ и прикладывает к своему костюму.

Я вырываю у него из рук топ.

– Может, наденешь? – предлагает Спенсер.

– Отвали, Спенсер.

– Что с тобой и Уордом? Только и делаете, что на меня орете.

– Может, ты только этого и заслуживаешь.

– Вам обоим пора в отпуск.

– Да, куда-нибудь подальше от тебя.

– Ого. Больно слышать.

Он снова окидывает взглядом мой топ.

– По какому случаю?

– Должна была на свидание надеть.

– Должна была?

– Все отменилось. Он работает.

– Вот зараза, – смеется Спенсер. – Прости, все мои насмешки – от бессмертной любви к тебе.

– Что за хрень, Спенсер? – Мои нервы уже на пределе.

– Ну, так как теперь ты не занята, почему бы нам с тобой не…

– Хватит с меня твоих предложений.

– Но ты же не знаешь, что я собирался предложить.

– Сходить куда-нибудь выпить.

– Заняться страстным сексом на столе, – Спенсер стучит по столу.

– Заманчиво, но нет.

– Прекрати, Джен. У меня был отвратительный день, и я не понимаю, почему этот превосходный топ должен так и остаться в сумке, потому что какой-то там идиот отказал самой красивой девушке в городе – в стране – в мире.

Он улыбается.

– И каким же будет твое решение?

Мой мобильный звонит. Это Лукас. Я колеблюсь. Пропустить звонок? Но он так редко звонит. А вдруг что-то случилось у него или у дедули?

Спенсер ждет, пока я смотрю на свой телефон.

– Мое предложение в силе… – он отступает к двери. – В силе… Больше не действует.

Он посылает мне воздушный поцелуй. Я снимаю трубку.

– Надеюсь, сегодня все пройдет хорошо, – говорит Лукас.

– У него работа.

– Ой. Прости. Он так ждал вашего свидания.

– Бывает, – я закусываю губу. – Просто я уже даже с няней договорилась, и вот…

– Все равно тебе надо куда-нибудь пойти.

Я собираюсь сказать, что все это не важно, что можно просто раньше лечь спать, но… А собственно, и правда, какого черта? Я прощаюсь с братом, отвязываю Спада и кричу:

– Спенсер! Подожди!

Мы сидим в одном из немногих баров, где разрешен вход с собаками. Спенсер заказывает напитки. Вечер, четверг, и в баре людно, из динамиков льется джаз. Кажется, у всех тут хорошее настроение и все уже предвкушают предстоящие выходные. Я сижу за столиком у окна. Мои волосы распущены, и на мне новые джинсы и топ – переоделась прямо в кабинете. Спенсер настойчиво предлагал свою помощь с молниями и застежками.