Как избавиться от герцога за 10 дней - Лора Ли Гурк

– Привет, детка. – Он улыбнулся девушке, но смотреть продолжал на Эди. – Я надеюсь, хоть вы скучали по мне?

– Хм… это зависит… – Склонив голову набок, Джоанна хитро улыбнулась. – Вы умеете играть в крокет?

– Конечно.

– И что, хорошо играете?

– Когда-то играл хорошо, но уже несколько лет как не играю вообще.

– В любом случае вы играете наверняка лучше меня, поэтому должны мне помочь. Эди обыграла меня уже три раза, и, боюсь, это произойдет снова, потому что моя очередь бить, а у меня не получается. Вы должны пробить за меня.

– Нет, так нельзя, – возразила Эди. – Это не по правилам.

– Ах, Эди, Эди! – рассмеялся Стюарт. – Вы бескомпромиссны во всем.

– Вы правы, Стюарт, – заметила Джоанна, прежде чем Эди успела ответить. – Сама не знаю, почему согласилась с ней играть: ведь знала же, что она здорово играет. Пожалуйста, помогите мне.

– Я готов, но как-нибудь в другой раз. Мне нужно привести себя в порядок с дороги, а потом хотелось бы выпить чаю на террасе. Я провел почти целый день в душном переполненном поезде.

– Может, тогда сыграем после? – с надеждой проговорила Джоанна.

– Не сегодня. После чая я хотел бы провести время с вашей сестрой. – Он посмотрел на Эди. – Вдвоем.

– Что ж, ладно, – проворчала Джоанна. – Придется бить самой – может, удастся хотя бы разок выиграть, для разнообразия. Впрочем, вряд ли…

– Право, Эди… – прошептал Стюарт, когда Джоанна отошла, чтобы сделать свой удар. – Четыре игры подряд? Позвольте ей выиграть хотя бы раз.

Взглянув на него и увидев льстивую улыбку, она сдалась и проговорила укоризненно:

– Ох, ладно, так и быть, уговорили.

– Что ж, надеюсь. – Он чуть приподнял поля ее соломенной шляпки и быстро поцеловал в губы. – И на это надеюсь тоже…

После чая они отправились на свою обычную прогулку, только на сей раз Стюарт выразил желание посетить домашнюю ферму, и они отправились туда.

Эди не могла не заметить, что сегодня Стюарт идет куда медленнее, чем обычно, и поинтересовалась:

– Болит нога?

– Немного. Поезд был набит до отказа – ногу не вытянешь – и потом, мы пропустили несколько занятий по причине моего отсутствия.

– Можем наверстать перед ужином.

– С удовольствием, – кивнул он, и она, сама не зная почему, вдруг ощутила прилив радости.

– А как Лондон? Что сказал доктор Кейхилл?

– Отметил явное улучшение и показал еще несколько новых упражнений. Встреча с миссис Каллоуэй тоже прошла удачно: она обрадовалась моему предложению организовать для ее учениц экскурсию в Италию.

Радость Эди омрачило известие о скорой разлуке с Джоанной, и Стюарт, догадавшись о причине ее внезапной грусти, проговорил:

– Я тоже буду по ней скучать.

Хоть его слова и не утешили, она кивнула.

Некоторое время они шли молча, но вдруг он остановился и принялся оглядываться по сторонам.

– Интересно, куда это мы зашли?

– Похоже на курятник, – предположила Эди.

– Да, точно. – Быстро обернувшись, он схватил ее руку. – Пойдемте.

Она рассмеялась, а он потащил ее за собой вместе с Нюхликом.

– Вы хотите посмотреть цыплят? Думаю, Нюхлику понравится.

Он снисходительно посмотрел на нее.

– Не цыплят, дорогая. Перья.

– Перья? Но, ради бога, зачем?

Стюарт не стал объяснять. Пока они шли мимо курятника, пес лаял и рычал, отчего куры внутри тревожно кудахтали, хлопали крыльями и прятались на насесте.

– Мы перепугали всех кур, – засмеялась Эди. – Завтра наверняка не будет яиц. Скажу миссис Биглоу, что это ваша вина.

Стюарта это обстоятельство, похоже, вовсе не огорчило. Они завернули за угол курятника к домику, где хранилось перо, там он взял из рук Эди поводок и привязал терьера к забору, затем открыл дверь и втянул ее внутрь. Когда дверь с протяжным скрипом захлопнулась, Эди заморгала, привыкая к полумраку.

Через несколько минут, когда уже можно было различить отсеки, огороженные досками, где после чистки и сушки хранилось перо, она поинтересовалась:

– И зачем мы сюда пришли?

Вместо ответа он бросил свою трость в один из отсеков, повернулся кругом и, прислонившись спиной к деревянным перекладинам, стал подниматься наверх, а потом, раскинув руки в стороны, поставил ногу на край и улыбнулся ей.

– Вы думаете, я потерял рассудок?

– Ну…

Его улыбка стала еще шире.

– О, только не говорите, что вам никогда не хотелось ничего подобного.

Она нахмурилась, явно не понимая.

– Подобного… чему?

Вместо ответа он опустил руки и спрыгнул прямо на груду перьев.

Она рассмеялась, когда белое облачко поднялось к потолку, и подалась вперед, чтобы насладиться уморительным зрелищем.

– Так вот почему вас тянуло сюда?

– Конечно. В детстве мы с друзьями часто играли здесь. Старик Трэвис постоянно ворчал, что мы портим перья, но скорее больше, для порядка.

Эди явно не понимала, что хорошего в таких забавах: Стюарт был в пуху и перьях с ног до головы и походил на огородное чучело.

Он заметил недоумение на ее лице и рассмеялся:

– Похоже, вы росли не в деревне и, значит, никогда не играли перьями.

– Нет. У нас очень большой дом на Манхэттене, со всеми современными удобствами. И наши пуховые одеяла и подушки были куплены в магазине.

Она взглянула на верх отсека фута три высотой.

– Вы слезть-то оттуда сможете?

– Черт, я даже не думал об этом! Ничего, подумаю об этом позже. – Рассмеявшись, он развалился повольготнее на перьях и позвал: – Ну же, вперед! Чего вы ждете?

Эди сняла шляпу и отбросила в сторону, затем, так же как он, повернулась кругом, уцепилась за ограждение и вскарабкалась наверх. Достигнув последней перекладины, оглянулась, чтобы не рухнуть на него, и бросилась вниз спиной вперед. Ее прыжок сопровождался смехом.

– Здорово, правда? – спросил Стюарт, когда она приземлилась рядом с ним на белую груду перьев.

Она кивнула, разглядывая деревянный потолок и настил.

– Значит, вам не позволяли, но вы все равно играли здесь?

– Да, эти перья предназначались для подушек и матрацев, не для игр. Отец выпорол бы меня, если бы узнал.

– Выпорол? – Она повернула голову и посмотрела на него. – Но это ужасно! Ваш отец что, был деспот?

– Да нет, скорее… – Стюарт замолчал и пожал плечами. – Он уделял нам слишком мало внимания, так что это не имело значения. Мы его почти не видели.