Вояж - Даниэла Стил

Мэдди сидела, обхватив руками плечи, в глубине магазина, лихорадочно соображая, как выбраться из ловушки. Что она ни делала перед этим, как ни напрягала мускулы, как ни ломала ногти, ничего не выходило, только перехватывало дыхание и нарастала паника. Потом в темноте, совсем рядом, прозвучал голос:

– Помогите! Кто-нибудь меня слышит?

Голос был слабый, но для Мэдди стал утешением – она здесь не одна.

– Я вас слышу! Где вы? – Пыли были столько, что дышать было почти невозможно. Она повернулась в ту сторону, откуда доносился голос, и прислушалась.

– Не знаю… Ничего не вижу. – Вокруг царила кромешная тьма.

– Вы знаете, что случилось?

– Кажется, на нас рухнул дом… Меня ударило по голове… Вроде бы течет кровь… – Голос был женский. Мэдди опять послышался детский крик. Потом еще чей-то голос, опять крики… Она надеялась на помощь, но пока тщетно. Бетон не позволял расслышать всю ту какофонию звуков, что поднялась снаружи, сирены сотен машин, устремившихся со всего города к месту трагедии. Были задействованы спасатели из Виргинии и Мэриленда. Никто еще ничего не знал, кроме того, что произошел сильнейший взрыв, много убитых и раненых.

– Это ваш ребенок? – спросила Мэдди, снова услышав плач.

– Мой, – ответил слабый голос. – Ему два месяца. Его зовут Энди. – Молодая мать разрыдалась. Мэдди стала бы вторить ей, если бы не шок, притупивший ее чувства.

– Он ранен?

– Не знаю… Я его не вижу. – Мать всхлипнула. Мэдди зажмурилась, пытаясь привести в порядок мысли. Видимо, произошло что-то страшное, отчего рухнул целый дом, но что?

– Вы можете двигаться? – спросила она. Разговор с женщиной позволял не сойти с ума. Она опять попыталась выбраться из завала и сумела расшатать кусок бетона у себя за спиной, хотя он сместился ненамного, всего на несколько сантиметров. Голос доносился до Мэдди с противоположной стороны.

– Я не могу шелохнуться, – ответила женщина. – Мне придавило руки и ноги. Я не могу дотянуться до моего малыша…

– Потерпите, скоро придет помощь.

В следующую секунду обе услышали приглушенные голоса. Понять, кто это – спасатели или другие пострадавшие, – было невозможно. Внезапно Мэдди вспомнила про сотовый телефон в сумке. Если его найти, то можно позвонить и попросить помощи; может, тогда ее проще будет обнаружить? Идея была безумная, но она придала Мэдди сил, и она стала шарить вокруг себя. Увы, натыкалась только на обломки, камни, острые куски бетона. Зато теперь она освоилась со своей ловушкой и снова попыталась ее расширить: в одном месте приподняла какие-то железные прутья и доски почти на полметра. Дышать сразу стало легче.

– Я пытаюсь до вас добраться, – сказала она в темноту, чтобы подбодрить женщину. Ответа долго не было, и она успела испугаться.

– Вы живы? Слышите меня?

После долгой паузы до ее слуха донесся ответ:

– Кажется, я уснула…

– Не спите! Старайтесь не засыпать! – Как Мэдди ни ломала голову, придумать ничего не удавалось. У нее самой еще не прошел шок, каждое движение сопровождалось адской головной болью.

– Поговорите со мной. Как вас зовут?

– Энн.

– Очень приятно, Энн, я – Мэдди. Сколько вам лет?

– Шестнадцать.

– А мне тридцать четыре. Я тележурналистка. – Снова тишина. – Очнись, Энн! Как там Энди?

– Не знаю… – Младенец хныкал, и Мэдди знала, что он жив, но его мать явно слабела. Насколько серьезно она ранена, когда их найдут – если вообще найдут?..

Пока Мэдди билась в своем капкане, снаружи скапливались пожарные машины, присланные сюда со всего города. Два этажа были в огне, четыре обрушились. В эпицентре взрыва собирали обезображенные трупы, некоторые были изуродованы до неузнаваемости. Тех, кто мог двигаться самостоятельно, уводили, «Скорая помощь» увозила остальных. Территорию старались расчистить, чтобы могли приступить к делу спасатели и добровольцы. Центр борьбы с чрезвычайными ситуациями прислал своих специалистов и бульдозеры. Но устоявшие конструкции держались на честном слове, поэтому бульдозеры простаивали: пустив их в ход, можно было только увеличить количество жертв.

Репортеров было не счесть, телеканалы всей страны прервали свои передачи и транслировали новости о случившейся в Вашингтоне трагедии – второй в истории США после теракта в Оклахома-Сити в 1995 году. Количество погибших уже достигло сотни, и никто не мог предсказать, сколько еще несчастных добавится к этой цифре. Все телеоператоры успели заснять рыдающую девочку с оторванной рукой, которую уносили спасатели. Ее еще не опознали, ее родители еще не объявились. Таких, как она, было немало. Из развалин выносили и выводили раненых, контуженных, покалеченных и мертвых.

Билл спокойно смотрел телевизор у себя дома, когда на экране появилась первая «молния». Он в ужасе застыл. Мэдди говорила ему, что отправится после работы именно в этот торговый центр. Он бросился ей звонить. Ответа не было. Тогда он позвонил на сотовый и услышал, что абонент находится вне зоны доступа. Оставалось смотреть новости, борясь с подступающей паникой. Билл порывался позвонить на телеканал – вдруг там что-то знают, но не хотел компрометировать Мэдди. Он не исключал, что она скоро выйдет в эфир с места трагедии, и предпочитал дождаться ее звонка. Он знал, что она позвонит ему, как только сможет, если только сама не попала в бетонную ловушку. Оставалось молиться, чтобы ее миновала беда. У него не выходили из головы воспоминания о том моменте, когда он узнал, что Маргарет похитили террористы.

Джек тоже знал о происшедшем. Его сотовый телефон зазвонил через считаные секунды после взрыва, и он в испуге посмотрел на женщину, с которой проводил время. У него были совсем другие планы на этот вечер. Как всегда, он все тщательно подготовил и теперь был раздражен помехой.

– Найдите Мэдди. Пусть мчится туда! Она уже должна быть дома. – И Джек отключился. Телеканал уже направил на место взрыва две корреспондентские бригады, третья на подходе, доложил продюсер. Хорошенькая блондинка, с которой Джек находился в номере «Ритц Карлтон», спросила, что произошло.

– Какой-то болван взорвал торговый центр, – ответил он и включил телевизор. Изображение на экране заставило обоих замереть: это была картина тотального разрушения и хаоса. Джек присвистнул. Только увидев это, оба осознали размах случившегося. Сначала они сидели молча, потом Джек схватил телефон и позвонил на свой телеканал.

– Нашли Мэдди? – рявкнул он.

Событие было – лучше не придумаешь, но даже для такого замыленного глаза, как у Джека Хантера, некоторые сцены на телеэкране были невыносимы. Девушка рядом с ним – они познакомились только неделю назад – тихонько всхлипывала. Пожарный только что пронес перед камерой мертвого младенца и его мертвую мать.

– Мы пытаемся, Джек, – ответил усталый продюсер. – Дома ее еще нет, сотовый выключен.

– Черт бы ее побрал! Я ей говорил никогда не выключать телефон. Звоните, пока она не ответит!