Запретное наслаждение - Джо Беверли

С кем же поговорить? У Бетти медовый месяц, да и вообще она придет в ужас, если узнает. Даже Мария сочтет своим долгом ее образумить. Остается лишь Дэвид, но это и есть главная проблема.

Чувствуя, что ото всех этих мыслей уже пухнет голова, Люси решила отвлечься. Пожалуй, стоит присоединиться к Кларе и почитать – может в одном из романов и удастся почерпнуть какую-нибудь идею. Как-никак Лора Монтревиль оказалась в Канаде – правда, сначала ее похитили.

И «Самообладание», и «Любовь и ужас» слишком напоминали ей о Дэвиде, поэтому она выбрала «Оживший скелет».

Клара улыбнулась Люси, когда та вошла в гостиную.

– Тоже решила почитать? А что у тебя за книжка?

– «Оживший скелет».

– Я не читала. Потом перескажешь?

– А разве не интереснее читать, когда не знаешь содержания?

– Я предпочитаю знать, чего ожидать. Сюрпризы не всегда приятны.

– Ты права. И тайны.

– О, вот тайны – это интересно.

Клара снова уткнулась в свой роман, Люси открыла свой, но никак не могла сосредоточиться на содержании, потому что слово «тайны» натолкнуло ее на новые размышления. Она так и не выяснила, что за тайны у Дэвида, а ведь с ними связано что-то важное. Он сам так сказал. Да и «а» Марии это подтвердило.

Почему, интересно, она так отреагировала? Ведь Люси всего лишь спросила, служил ли Дэвид в армии. Ничего особенного. Чем дольше Люси размышляла, тем больше убеждалась, что именно эти тайны и заставили Дэвида срочно уехать в Девон. Но что это может быть? Расскажет ли Мария, если надавить на нее? А может, стоит поговорить с леди Эмлин? Или с мистером Делейни, который, кажется, довольно хорошо знает Дэвида? Правда, Люси плохо представляла, каким образом можно вызвать их на откровенность.

Делая вид, будто читает, она переворачивала страницы и пыталась понять, что может препятствовать его женитьбе. Скандальная репутация его семейства уже далеко не тайна, к тому же касается вовсе не Дэвида, а его родственников.

В краю утесов и туманов, где расположено его поместье, процветает контрабанда, однако ему, похоже, нет до этого дела – подобная ситуация сложилась на всем побережье. В этом нет никакой тайны, а в его бездействии – ничего постыдного.

Тогда что? Он женат и скрывает это?

Бетти как-то читала роман, в котором злой король упрятал свою безумную жену в монастырь, а всем сообщил, что она умерла, чтобы у него была возможность жениться на главной героине…

– Мне не нравится Зигфрид – все время рыдает и жалуется на судьбу.

Люси с трудом вернулась к реальности.

– Что?

– «Сицилийское проклятие». Зигфрид преследует бандитов, которые захватили Изабел, но потом оказывается в донжоне у герцога Мальборо и рыдает.

– Герой не должен жаловаться, – согласилась Люси. – Но разве его любви к Изабел что-то мешает?

– Естественно. Она обручена с королем Сицилии.

«Вот был бы сюрприз для нынешнего короля Сицилии», – подумала Люси, но не стала развивать свою мысль, усложняя сюжет связью с реальностью, тем более что Клара вернулась к чтению.

Усложнять связью с реальностью…

Она живет в разумном современном мире, хотя у него и есть определенные странности. Дэвид не смог бы утаить живую жену от сестры и друзей, и никто из них не стал бы потворствовать ему в этом. Мария уж точно нет.

– А за какого героя ты вышла бы замуж?

Люси подавила вздох.

– Ни за какого. Это плохая партия.

Клара хихикнула.

– Я в том смысле, за какого мужчину?

– За благоразумного.

– Как скучно.

– Есть вещи похуже, чем скука, например Стивенхоуп.

Клара снова захихикала.

– Представь: тебе читают стихи утром, днем и вечером.

– Мучают стихами.

– Ой, ты, наверное, слишком чувствительна к поэзии. Вот было бы здорово, если бы ты почитала мне свои стихи.

– Пока рано.

– Наверняка в мужчине должно быть что-то еще, кроме благоразумия, – продолжала Клара. – Внешность, к примеру.

Высокий, широкоплечий, с золотисто-каштановыми волосами…

– Пусть он будет не намного выше меня, – сказала Люси, – и с каштановыми волосами. Каштановым волосам можно доверять.

– В тебе совсем нет романтики!

– Увы, боюсь, ты права. А каков твой идеал?

Выражение на лице Клары говорило о том, что девушка заглядывает в мир своих грез.

– Довольно высокий. Блондин, но не очень светлый. Улыбающиеся глаза и доброе сердце.

Люси кольнула ревность, и она сказала:

– Очень похоже на графа-крестьянина.

– На Виверна? – Клара удивленно уставилась на нее. – Я никогда не выйду за него.

– Даже ради того, чтобы стать графиней?

– А какой мне от этого будет прок, когда он сойдет с ума?

– Клара, он не собирается сходить с ума.

– Откуда ты знаешь? В молодости его отец был просто эксцентричным.

– Именно эксцентричным, – согласилась Люси. – Как Пудель Бинг[9]со своим глупым псом и как тот человек, который одевается только в зеленое.

– Может быть, но он все же устроил пыточную камеру и заточил туда восковые фигуры, чтобы их мучить.

– Клара! Такое просто невозможно.

– Возможно! Весь город бурлил, пока шли слушания по поводу графского титула, всякие истории рассказывали.

– Ты имеешь в виду выдумывали.

– Вовсе нет. – Впервые Клара разозлилась. – Пошли в библиотеку. У нас есть иллюстрации.

Люси не хотелось идти, но она знала, что идти надо. Вот она, та самая тайна, которую следует тщательно охранять, – то, что он унаследовал безумие.

Когда они вошли в комнату, Люси обратила внимание на то, что Клара не воспринимает библиотеку как святилище. Возможно, в мире Клары уже ничто не является священным.

Клара перебрала папки с бумагами и одну выложила на стол.

– Они продавались в прошлом году, и мама купила весь набор.

Развязав тесемки, она открыла папку, в которой был альбом с гравюрами, озаглавленный «Крейг-Виверн».

Дэвид ни капельки не преувеличивал, когда говорил о своем доме. Прямоугольное каменное здание с узкими бойницами вместо окон стояло на вершине высокой скалы над обрывом, а фоном ему служили огромные грозовые тучи.