Под счастливой звездой - Дженни Браун

— Это будет иметь значение для меня! Я не позволю тебе пожертвовать своей жизнью. В этом нет необходимости.

Его руки сжались у нее на плечах.

— Позволь мне самому разобраться с этим делом.

— Я не подчинюсь. Я не солдат, который должен беспрекословно выполнять твои приказы. Неужели ты пожертвуешь своей жизнью, не дав мне возможности найти какой-нибудь способ получше?

— Лучшего способа нет.

— Такого, который мог бы придумать ты, возможно, нет. Но ты не дал мне шанса помочь. Почему сейчас, когда это так важно, ты отталкиваешь меня?

Он закусил губу.

— Потому что единственный способ спасти тебя — принести эту последнюю жертву.

— Ты и так пожертвовал уже слишком многим. Тебя с самого детства учили отказываться от всего, что ты считал важным. Но меня воспитывали иначе. И поскольку меня не сдерживает никакая неуместная преданность, я найду способ спасти нас обоих, который не потребует такой жертвы.

Она взяла его за руку. Дрожь, которую она ощутила, когда его пальцы стиснули ее ладонь, сказала ей, какие усилия он прилагает, чтобы отказаться от привычных убеждений. Она тоже сжала его руку, словно черпая силы из их любви.

Потом заговорила вновь:

— Ты должен довериться мне, если мы хотим найти выход. Ты не можешь сделать это один. Ты сам говорил, что мы две половинки одного целого. Это и только это спасет нас.

Хотя Трев делал глубокие вдохи, ему не хватало воздуха. Он чувствовал себя так только однажды, после подъема на трудную вершину в горах Гиндукуш. Неужели то, что она сказала, правда?

С той минуты, как он вошел и увидел ее, играющую на фортепьяно в призрачном полумраке, он страшился мгновения, когда должен будет покинуть ее. Он говорил себе, что это его карма, что, жертвуя собой ради ее спасения, он может искупить все свои грехи.

Ему легче было бы встретить смерть одному, чем сделать то, что она предлагает. Может ли он настолько довериться ей? Способен ли поверить, что их любовь больше, чем временное удовольствие, чтобы отодвинуть ее в сторону, когда грозит опасность?

Если не способен, все их разговоры о любви были бессмысленными.

В глубине души страх кричал, что он не должен доверять никому, кроме себя самого. Он один, и будет лучше, если он один и останется.

Но потом она взяла его за руку, и ее нежное прикосновение заставило его поверить, что он не один. Он не должен быть один. Он прошел в одиночку столько, сколько мог, но прежний путь завел его в тупик, и он должен попытаться найти другой, новый.

Он должен соединить свою силу и преданность с ее хитростью и готовностью бороться. Она сохранила независимость, от которой его отучили. Она может действовать так, как невозможно для него. Поэтому он должен позволить ей попытаться спасти их. Должен поверить в нее и довериться ей.

* * *

— Капитан Тревельян! — Леди Хартвуд вошла в музыкальный салон. — Надеюсь, ваша встреча прошла успешно. — Она повернулась к Темперанс. — Мой муж попросил меня действовать от его имени в отношении твоей записки. Как я поняла, дело срочное.

Темперанс объяснила ситуацию. Когда она закончила, Трев сказал:

— Леди Хартвуд, я должен извиниться перед вами. Ваша астрологическая карта оказалась права во всем, что касается кражи. Не могли бы составить еще одну карту, чтобы помочь нам найти выход из затруднительного положения?

— Я бы с радостью, но не могу. Не стоит обращаться за руководством к звездам в такой серьезный момент. Если я допущу ошибку в толковании — а подобное часто случается, — это может причинить непоправимый вред. Нельзя подменять здравый смысл гаданием по звездам — а у вас обоих его предостаточно. Вы же Скорпионы, — напомнила она, — поэтому должны доверять своему чутью.

Она повернулась к Темперанс:

— Быстро ответь мне: какой ключ к решению этой проблемы? Не раздумывай, просто скажи первое, что придет в голову.

— Король — ключ, — ответила Темперанс. — В этом Трев прав, но он ошибается, думая, что должен прийти к нему как смиренный подданный. Король привык к тому, что люди кланяются и расшаркиваются перед ним. Это лишь вызовет его презрение. Поэтому мы должны поступить неожиданно, обратившись к нему с позиции силы.

— Но вся сила, вся власть у короля, — возразил Трев. — У нас нет ничего, чтобы торговаться с ним.

— А кто говорит о торговле? При всем его высоком положении, король — мужчина, а я могу манипулировать любым мужчиной, зная, что им движет. Я бы не выжила на улице, если бы не умела этого.

— Это я знаю не понаслышке, — заметил Трев с грустной улыбкой.

Темперанс повернулась к леди Хартвуд:

— У вас есть натальная карта короля?

— Да. Моя тетя Селестина очень увлекалась историей.

— Если бы вы принесли карту, возможно, мы смогли бы найти в ней что-то, что подскажет нам, почему король так упорно желает заполучить этот камень. Моя интуиция говорит мне, что это тоже ключ.

Трев вмешался:

— А карта Генриха Восьмого у вас тоже есть?

— Полагаю, да, — ответила леди Хартвуд.

— Тогда, прошу вас, принесите и ее. Меня внезапно осенила одна мысль.

После того как леди Хартвуд ушла за гороскопами монархов, Темперанс спросила:

— Почему ты хочешь взглянуть на карту Генриха?

Он боролся с желанием обнять ее, пока они остались наедине, но заставил себя не отвлекаться от дела.

— Сэр Хамфри сказал, что камень Вадхи когда-то принадлежал Генриху. Что первое приходит тебе в голову, когда ты слышишь имя Генриха VIII?

— Его шесть жен, разумеется, и то, что он отрубил головы парочке из них.

Трев поднял палец вверх:

— Вот именно. Генрих VIII здорово умел избавляться от надоевших жен — в отличие от нашего теперешнего монарха, который потерпел такую явную неудачу со своей. Вот я и подумал, а что если именно поэтому он выбрал тюдоровскую тему для коронации? Ты понимаешь, к чему я веду?

Темперанс наморщила лоб.

— Я понимаю его желание избавиться от жены, но зачем идти на такие крайности, чтобы заполучить именно этот камень только из-за того, что он принадлежал Генриху? У Генриха, должно быть, были сотни драгоценностей.

— Сэр Хамфри поведал мне, что камень обладает магическими свойствами. Я не обратил тогда внимания на его слова, подумав, что это просто его очередная глупость. Но камень Вадхи был индийской драгоценностью до того, как попасть к Генриху, а индусы верят в то, что камни обладают магическими свойствами, происходящими из их астрологической энергии.

Вернулась леди Хартвуд, держа в руках листок бумаги и несколько книг. Когда она села за стол, Трев поинтересовался: