Бесконечная любовь - Кэндис Кэмп

— А делать ничего и не надо. — Вивьен подняла голову и с улыбкой посмотрела в глаза. — Пусть все идет, как идет. Почему бы не дать себе воли и не позволить наслаждаться? Забыть о необходимости бесконечно что-то планировать, контролировать, рассчитывать? Просто жить… и быть счастливым?

Оливер склонился, поцеловал ее в лоб и снова прижался губами к волосам.

— Хорошо. Если ты просишь, попробую.

Спустя полчаса, пешком возвращаясь домой, Оливер окончательно уверился в том, что сошел с ума. Почему-то постоянно хотелось улыбаться и приветливо кивать совершенно незнакомым людям. Туман благодушия и полного, безмятежного счастья окутал плотной пеленой. И вовсе не хотелось, чтобы наваждение развеялось. В конце концов, нет ничего предосудительного в том, что после страстного свидания мужчина прекрасно себя чувствует.

Проблема заключалась в другом: нынешнее безмятежное состояние было не чем иным, как частью безумия, охватившего в последний месяц. А причина безумия заключалась в леди Вивьен Карлайл. Одна лишь мысль о ней рождала глупую улыбку и новый всплеск желания. Что же, черт возьми, он делает? И что собирается делать дальше?

Лорд Стьюксбери точно знал, как следует поступить. Благородно и с достоинством. Необходимо немедленно положить конец безумному роману. Разорвать отношения прежде, чем случится что-нибудь плохое. К счастью, пока никто не подозревает о романе: нет ни слухов, ни сплетен. Если расстаться немедленно, то репутация Вивьен не пострадает.

А сделать решительный шаг предстоит ему, Оливеру. Вивьен для этого слишком эмоциональна. Живет сегодняшним днем и не думает о том, что случится завтра. Она-то уж точно ничего не предпримет для защиты собственного доброго имени. Значит, ему придется заставить себя отказаться от чувств и подчиниться голосу разума, поступать не так, как хочется, а так, как диктуют обстоятельства. Граф Стьюксбери давно привык к ответственности. Это он увез в свое время Ройса в шотландское имение, чтобы положить конец его пагубной любви к жене лорда Хамфри Карлайла. И он же постоянно вызволял Фица из многочисленных передряг, в которые брат то и дело попадал сначала в Оксфорде, а потом и в Лондоне. А когда в Англию приехали осиротевшие американские кузины, граф без малейших колебаний поселил их у себя и представил обществу как близких родственниц и истинных леди.

Нет, он не боялся ответственности. Принял тяжкое бремя давным-давно, когда дед ясно дал понять, что будущее рода находится в его руках, а не в руках беспомощного отца. Старый граф готовил внука, учил и помогал, а сам Оливер сознательно шел кроли главы большого семейства. В минуты предельной искренности он бы, пожалуй, признался, что гордится своим положением: ему нравилось планировать; решать проблемы, пусть даже очень сложные; держать под контролем огромное хозяйство. До того момента, как в его жизнь ворвалась Вивьен.

Впервые в жизни граф точно знал, что должен делать, но не мог заставить себя подчиниться требованиям разума. Не мог покинуть леди Карлайл ради ее же собственного блага. От одной лишь мысли о возможном разрыве сердце останавливалось, а к горлу подступал комок.

Правда, существовал еще один вариант: жениться на Вивьен.

Перспектива казалась нереальной. Всякий раз, когда идея приходила в голову, он немедленно ее изгонял. Этот брак невозможен. Во-первых, скорее всего Вивьен не примет его предложение, и в этом случае придется пережить тяжкий удар по самолюбию. А во-вторых, даже если свадьба состоится, ничего хорошего союз все равно не принесет. Разве можно надеяться на гармонию между огнем и льдом, ночью и днем? Главные черты его характера — рассудочность, ответственность, уравновешенность, в то время как она… воплощение сияющей красоты: эмоциональная, вспыльчивая и подвижная, как ртуть. Его спокойствие, стремление все распланировать, учесть обстоятельства, способные помешать успеху дела, вряд ли найдут у нее одобрение. Так происходит всегда. Что же будет, когда придется постоянно жить вместе?

Пока все сходило с рук: он мог просто посмеяться над ее выходками, хотя и не одобрял бесшабашной храбрости. Сегодняшний поступок тоже сложно назвать разумным, но разве можно жалеть о том, что произошло в пустом доме? Увы, со временем все изменится. В браке трудно будет смотреть на эксцентричность супруги сквозь пальцы. То, что сейчас кажется обворожительным, в семейной жизни скорее всего станет причиной бесконечных размолвок. Как только стихнет тот ненасытный сексуальный голод, который Вивьен возбуждает у него сейчас, она начнет действовать ему на нервы. Страсть объединяет только в первое время, а в дальнейшем успех брака зависит исключительно от характеров супругов и наличия или отсутствия общих интересов.

Достаточно вспомнить ссоры его отца и мачехи, бесконечную вереницу взаимных обвинений и взрывов ревности. Конечно, потом наступало столь же бурное примирение. Они были шумной парой. И очень любили друг друга.

А Оливер отличался спокойствием. И скорее всего не был влюблен в Вивьен. Испытывал совсем другие чувства: возбуждение, волнение, вожделение. Для брака этого недостаточно. Он не настолько глуп, чтобы пытаться убедить себя в обратном, а потому не станет спасать запутанную ситуацию предложением руки и сердца. Остается одно: разрыв.

Оливер остановился, огляделся и с удивлением обнаружил, что стоит в нескольких футах от собственного дома; он так глубоко задумался, что не заметил, как дошел. Посмотрел на солидный серый особняк. Представил, как войдет в кабинет и займется проверкой счетов. Поужинает вместе с Фицем, Евой и Камелией, а потом удобно устроится в библиотеке и проведет вечер за чтением. Или поедет в клуб. А может быть, обнаружит на подносе в холле интересное приглашение. Все, что угодно, но только не Вивьен.

Лорд Стьюксбери отлично понимал, что ничего подобного не сделает, а поедет в Карлайл-Холл и скорее всего снова ввяжется в какую-нибудь экстравагантную затею. А потом будет жалеть. Но изменить ход событий он не в состоянии. Во всяком случае, пока.