Раз и навсегда - Джудит Макнот

Виктория была так сконфужена и обижена его неоправданнымвыпадом, что не знала, что и сказать, когда он отошел от нее. Тем не менее онапоступила точно по его высказанному в такой грубой форме рецепту, и хотя на неестали бросать меньше омерзительно любопытных взглядов, настроение у нее былоужасное.

Оскорбленная гордость заставляла ее делать вид, будто онанаслаждается танцами со своими партнерами и вслушивается в их льстивуюболтовню, но на деле ее слух был настроен лишь на звуки голоса Джейсона, и еесердце екало, когда он оказывался вблизи.

С нарастающей тоской Виктория наблюдала, как Джейсонхладнокровно стоял в кругу трех прелестных блондинок, которые соперничали другс другом, добиваясь его внимания, и из кожи вон лезли только ради того, чтобыувидеть, как он нехотя улыбается.

Не раз после прошлой ночи она позволяла себе погрузиться ввоспоминания о сладости его поцелуя. И сейчас она просто не в состоянии быладумать ни о чем, кроме того, чтобы он опять стоял рядом с ней, а не флиртовал стеми дамочками, и дьявол с ним, с общественным мнением!

В этот момент молодой человек лет двадцати пяти напомнил ей,что она обещала ему следующий танец.

– Да, конечно, – вежливо, но без энтузиазма ответила она. –Кстати, который сейчас час, мистер Баскоум? – спросила девушка, когда он повелее в танце.

– Полдвенадцатого.

Виктория чуть не застонала. Сколько еще придется мучиться,пока этот бал наконец завершится!

Чарльз вставил ключ в замочную скважину и открыл парадноекак раз в тот миг, когда Нортроп поспешил навстречу герцогу.

– Не было никакой нужды дожидаться меня. Нор-троп, –добродушно сказал Чарльз, передавая ему шляпу и трость. – Который час?

– Половина двенадцатого, ваша светлость.

– Лорд Филдинг и леди Виктория появятся лишь ранним утром,так что не вздумай ждать их, – посоветовал он. – Ты ведь знаешь, что эти балыпродолжаются далеко за полночь.

Нортроп пожелал ему доброй ночи и исчез в своей комнате.Чарльз повернул в противоположную сторону и направился к салону, намереваясьнасладиться бокалом портвейна и поразмышлять о романе Джейсона и Виктории,который наконец завязался накануне ночью.

Он пошел через приемную залу, но громкий, настойчивый стук впарадную дверь заставил его остановиться и повернуть назад. Полагая, что,должно быть, юная парочка забыла ключи и вернулась домой пораньше, он открылдверь с приветственной улыбкой, которая сменилась вопрошающим взглядом, когдаон увидел перед собой высокого, хорошо одетого мужчину лет тридцати.

– Простите меня, что я потревожил вас в такое позднее время,ваша светлость. Меня зовут Артур Уинслоу, моя юридическая фирма имеет срочноепоручение от родственной фирмы в Америке: мне необходимо немедленно передатьэто письмо вам, а второе – мисс Виктории Ситон.

– Леди Ситон нет дома, – сказал Чарльз, а в его мозгу ужевозникла мысль о неминуемой катастрофе.

– Я знаю, ваша светлость. – Молодой человек жестом показална свой экипаж, ожидавший на улице. – Как только мной были получены эти письма,я срочно прибыл сюда и ждал вашего возвращения. Согласно полученным намиинструкциям, в случае отсутствия леди мы должны передать это письмо вам, чтобывы вручили его адресату. – С этими словами он вложил второе письмо вовспотевшую ладонь Чарльза и приподнял шляпу. – Доброй ночи, ваша светлость.

Холодный страх охватил герцога, когда он закрывал парадное ираспечатывал письмо. Первым делом он поискал глазами имя отправителя. «ЭндрюБэйнбридж», – прочитал он.

Герцог пристально смотрел на эти буквы, и у него занылосердце; затем он заставил себя читать. По мере чтения его лицо становилось всебледнее и буквы поплыли перед глазами.

Когда письмо было прочитано, печали герцога не было предела.У него затряслись плечи и по щекам заструились слезы, ибо всем его мечтам инадеждам пришел конец. Это был такой удар, от которого заломило виски. Когдаслезы высохли, он постоял неподвижно еще несколько минут, незрячим взглядомуставясь в пол.

Затем понемногу его плечи распрямились и он поднял голову.

– Нортроп! – крикнул Чарльз, поднимаясь по ступенькамлестницы, но вместо своего голоса услышал приглушенный шепот. Он прочистилгорло и снова позвал:

– Нортроп!

Дворецкий прибежал в ту же минуту, на бегу накидывая ливрею.

– Звали, ваша светлость? – тревожно посмотрел он на герцога,остановившегося на середине лестницы и судорожно вцепившегося в перила.

Чарльз обернулся и посмотрел на него.

– Вызови доктора Уортинга, – приказал он. – Скажи, чтобы оннемедленно приехал, это срочно.

– Послать сразу же и за лордом Филдингом и леди Викторией?

– Да нет же, черт возьми! – буркнул герцог, но тут жеопомнился. – После прибытия доктора Уортинга я дам тебе знать, как поступатьдальше, – поправился он, продолжая медленно подниматься по лестнице.

Уже начинало светать, когда кучер маркиза Уэйкфилдаостановил гарцующих серых в яблоках коней у дома номер шесть поАппер-Брук-стрит. Ни Джейсон, ни Виктория за всю дорогу не промолвили ни слова,но когда девушка заметила, как Джейсон напрягся, она выпрямилась и огляделась,ища причину его тревоги.

– Чей это экипаж?

– Доктора Уортинга. Я узнаю его гнедых. – Джейсон быстрораспахнул дверцу, выскочил из экипажа и бесцеремонно вытащил девушку, а затемпомчался к подъезду, перепрыгивая через ступеньки и словно забыв о Виктории.Девушка подобрала длинные юбки и бросилась за ним. Когда бледный как мелНортроп открыл парадное, ее охватила паника.

– Что случилось? – резко спросил Джейсон.

– Ваш дядя, милорд, – мрачно ответил старый дворецкий. – Унего сердечный приступ. С ним доктор Уортинг.

– Боже мой! – воскликнула Виктория, в страхе цепляясь зарукав Джейсона.

И они вместе пустились бежать вверх по лестнице, а Нортропкрикнул им вслед:

– Доктор Уортинг просил без предупреждения не входить!

Джейсон только собирался постучать, как доктор Уортинг самвышел к ним. Он плотно прикрыл за собой дверь и сказал:

– Я слышал, как вы подъехали.

– Ну и как он?

Врач снял пенсне и стал задумчиво протирать стекла.

Наконец, глубоко вздохнув, он поднял голову. – У него оченьсерьезный рецидив, Джейсон.