Медведь - Лина Филимонова

— А как его фамилия? — спрашивает мама.

Блин… Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу.

Уф. Михей спускается.

— Дозвонился. Он уже рядом, минут через двадцать будет. Так что с голоду не умрем. Картошку с грибами пожарим, чай с тортом попьем.

— Миша! — я чуть ли не бросаюсь к нему на шею. — Мама с папой забросали меня вопросами. Все хотят знать.

— Да? Что именно?

— Ну… возьму ли я твою фамилию.

— Возьмешь? — улыбается Михей.

— Еще не решила! — сердито выпаливаю я.

И он туда же!

— У меня красивая фамилия, — продолжает он. — Вполне подойдет к твоему имени. И отчеству.

— А какая у вас фамилия? — мама во второй раз задает свой вопрос.

А эта зараза, мой якобы будущий муж, ухмыляется и смотрит на меня.

— Ну что же ты не сказала?

Я его сейчас убью! Он откровенно ржет надо мной! Незаметно щипаю его за попу. Вернее пытаюсь. Но он напряг свои железные ягодичные мышцы, фиг ухватишься. Ну я ему устрою, как только мы останемся одни! Я его попу прокушу!

— Моя фамилия Артемьев, — наконец, раскрывает карты Медведь. — Юлия Артемьева. По-моему, неплохо звучит.

Кстати, да. Неплохо.

— А мне моя родная фамилия очень нравится, — говорю я.

И вижу довольное папино лицо.

А ведь Михей тоже не знает мою фамилию. И я тоже могу его потроллить. Но он неожиданно произносит:

— Согласен. Юлия Тихонова — тоже хорошо. Так что тебе решать.

Надо же. Он знает…

* * *

Водитель, наконец, привозит долгожданный заказ. Мы разбираем пакеты с продуктами и со всякой всячиной.

— Похоже, вы тут надолго, — произносит папа, окидывая взглядом покупки.

— Хотели на несколько дней зависнуть. У меня мини-отпуск между проектами.

— А Михаил что же, не работает?

— У него своя IT-компания. Справляются без него.

Ну хоть это я знаю!

Мы с Михеем стоим у раковины. Он чистит картошку, я мою грибы. Мама выбирает овощи для салата. А папа… он просто сверлит взглядом затылок Михея. Но ничего не говорит.

— А как Михаил сделал тебе предложение? — раздается голос моей любопытной мамы.

— Да, интересно, как? — еле слышно шепчет Михей.

И смотрит на меня со своей этой медвежьей ухмылкой.

Так и настучала бы ему по голове! Это он меня втянул в это безобразие. Зачем надо было говорить про свадьбу? Можно было и по-другому объясниться с моим папой.

— Ну, как обычно… — отвечаю я маме. — Встал на одно колено. Подарил кольцо.

— Ах, как романтично! — восклицает она. — Папа так не делал.

И косится на отца.

Тот бурчит что-то недовольное.

А я быстренько перевожу стрелки.

— А как он это сделал? Вы никогда не рассказывали.

— Просто взял меня за руку и повел. Говорит: идем в загс подавать заявление.

— Я цветы подарил! — обиженно встревает папа.

— Но на одно колено не встал. А кольцо мы потом вместе выбирали.

— Я же не знал, какой у тебя размер пальца!

— Ну да. Все равно было хорошо.

— Главное, что ты сразу согласилась.

— Я тогда уже вовсю краску нюхала, — произносит мама.

Михей оборачивается и удивленно таращится на нее. А мы с папой понимающе молчим. Мы-то в курсе этой семейной легенды.

— Что вы делали, Татьяна Ивановна? — спрашивает Медведь.

— Я, когда беременная была, сходила с ума от запаха краски. Больше всего мне нравилась масляная. Но и водоэмульсионка тоже ничего. А вот акриловая совсем не то…

— Дурдом! — не выдерживает папа. — Как-то прихожу, а она банку с краской открыла, стоит с закрытыми глазами, нюхает, балдеет. Как наркоманка…

— Интересное проявление токсикоза, — выдает Медведь.

— Постоянно оттаскивал ее от всех свежепокрашенных поверхностей, — вспоминает папа. — Она их за квартал чуяла.

Мы все дружно смеемся. Напряжения больше нет. Но я все же чувствую, как папа сверлит взглядом затылок Михея…

Похоже, у него к нему еще есть вопросы.