Станьте моей помощницей - Лена Поллина

Я уже хочу уйти, но взгляд мой ловит кружевную ткань на полу, возле кровати. Вряд ли ее кто-то подбросил нарочно. Скорее всего ее просто забыли поднять. А сбросили потому, что она очень мешала. Потому что очень сильно хотелось… Чувствую, как сердце начинает пропускать удары. Я снова оглядываю комнату, словно боюсь, что стены начнут двигаться на встречу друг другу. Мне становится больно дышать. Я понимаю, что это не измена. Ведь у нас все началось только вчера ночью. Но также я отчетливо понимаю, что белье это лежит здесь не неделю, буквально вчера утром Машка мне рассказывала про баб, которых Илюха нашел. Пригодились видимо. Бабы.

Я делаю шаг в сторону и натыкаюсь на распечатанный конвертик из фольги. Даже мне, неумехе со стажем известно что пряталось в этой упаковке.

Это все происходило передо мной. За несколько часов до меня…

Я оказывается так высоко летала в облаках, что даже подумать не могла, что такой взрослый и видный мужчина будет «скучать» вечерами без женского внимания. Нить, которая связала нас сегодня натягивается тетивой и режет внутренности. Хочется выйти из комнаты, ускорить шаг и лететь так, пока не дойду до него. Накричать хочется Ладошкой по щеке ему заехать. Что бы больно было и ему и моей ладони. Потому что есть вероятность, что физическая боль хотя бы на время заглушит душевную… Но больше всего хочется сбежать. Трусливо поджав хвост.

Я выхожу из комнаты и подбитым олененком направляюсь в сторону выхода. Скорлупа, из которой я совсем недавно выбралась заново начинает затягивать меня тонкой пленкой и костенеть. С каждым моим шагом становится тверже.

— Что за новости? Куда? — Андрей подходит ко мне так близко, что я чувствую его аромат. Но теперь этот аромат не затягивает внизу живота тугие узлы. От его запаха мне становится плохо. Ведь я отчетливо понимаю, что за несколько часов до меня, этот аромат вдыхала другая. Что губы, которые сейчас прокладывают дорожки по моей шее ласкали ее так же и там же…Неужели он ее также как меня… Эта мысль была лишняя. Потому, что именно она оказалась контрольным выстрелом.

— Не подходи — выкрикиваю резче, чем планировала и отскакиваю от Андрея, словно его близость меня обожгла.

На лице моего мужа непонимание. Он растерянно разглядывает меня.

— Что успело случится за эти гребаные десять минут, пока я ставил чайник?

Вижу искренне не догоняет, что происходит и сердится. А во мне обида колотится. Хочу крикнуть, что ненавижу его и кулаками бить его мощную грудь.

— Я утюг забыла выключить- выпаливаю дрожащим голосом и чувствую, как по щеке скатывается слеза.

Отворачиваюсь и хватаюсь за ручку двери, пытаясь ее открыть. Но дверь не поддается. Хватаюсь за замок и проварачиваю его, но бесполезно.

— Ангелина, посмотри на меня! — властный сухой голос заставляет отвезти взгляд от предательской двери.

— Какой на хер утюг? Ты только что переехала!

Будничный тон Громова не приводит меня в чувства, а лишь наоборот разжигает обиду сильнее.

— Просто поверь, что я забыла выключить гребаный утюг и выпусти меня-я-я… — пищу отчаянно и колочу ногой дверь. В этот момент я отчетливо понимаю беззащитных мышей, которые так слепо лезут в капкан за сыром. Они же надеятся, что вкусно будет. А в итоге им больно.

Андрей растерянно отворяет дверь и выходит следом.

— Я отвезу тебя.

— Стой! Не на- а-до! — я пытаюсь выровнять дыхание и проглотить слезы. Детские всхлипы уже покачивают мои внутренности.

— Я не отпущу тебя в таком состоянии Геля. — его тон не терпит возражений. Мягкий, но властный.

Вместо ответа срываюсь с места и бегу к лестничному пролету. Громко хлопнув дверью я сбегаю по ступенькам.

Двенадцатый этаж… Да мне пофиг… Я лечу.

Только спустившись вниз и открыв дверь я понимаю, как мне не хватало воздуха… Прохлада врывается в легкие и оставляет на них холодные ожоги. Глупо. По — детски. Я сбежала от проблемы.

Взрослые так не делают! Они садятся напротив друг друга и выясняют все глаза в глаза. Долго. Пока не вытечет вся правда.

Но я-то не взрослая! Я маленький недолюбленный ребенок, который до сих пор плачет где-то на старой ферме! Я девочка на которую можно поспорить и переспать, а потом бросить беременную! Я жертва аморальных алкашей, которую запугиванием и угрозами легко заставить оформить кредит! Я ненужная дочь пьющей матери, которая вместо того чтобы сейчас вытирать мои слезы лежит с проломленным черепом в реанимации! Я в конце концов лохушка, которая однажды повелась на уверения одного, на первый взгляд порядочного человека и вышла замуж… Я дура!

Скатываюсь по двери подъезда и позволяю рыданиям вырваться наружу.

Я не могу сейчас вернуться в квартиру. Понимаю, что в таком состоянии я буду параличить всю ночь. А видеть во сне этого страшного мужика — это последнее, что я сейчас хочу!

Я не могу заявиться к папе, потому что он хоть и преподаватель, но дипломат из него так себе! Он порой погорячее моего мужа бывает и кулаками по молодости знатно махал. Бабушка рассказывала. Не хочу ему делать больно и вредить.

Идея приходит так резко, что я не успеваю ее проанализировать.

Ищу в справочнике адрес человека, который обещал меня содержать в случае моего провала и вызываю до адресата такси. Все честно! Это же провал?

Эмоции бьют по вискам. Возможно я буду жалеть о своем решении…

Пелена слез застилает глаза. Я не обдумываю правильность своего поступка. Я просто хочу найти виновного.

Оказавшись у двери Ильи Васильевича я не тянусь к звонку, а начинаю ногой выбивать дверь.

Через пару минут мне ее открывает заспанный начальник.

Толкаю Илью в квартиру и врываюсь следом. Прохожу в квартиру не снимая обувь.

— Сума сошла, Белова?

Но вместо ответа я резко разворачиваюсь и впечатываю ему пощечину.

Илья растерянно отшатывается и зажимает щеку ладонью.

— Ты ебнулась? — он перехватывает мою руку, которую я занесла для второго удара.

Я резко одергиваю ее и одним рывком стягиваю с себя свитер.

— Что ж ты, Илья Васильевич качество сисек не проверил прежде чем шефу подкладывать? Проверь! Может хрень полная!

Я беру руку Ильи и кладу на свою грудь.

Возникает звенящая тишина. Илья почти сразу одергивает руку.

— На пару слов выйди. — гремит знакомый голос.

Илья с нескрываемой неприязнью смотрит на меня и выходит в след за Громовым. А я оседаю по стенке и обняв коленки начинаю беззвучно содрогаться.

Глава 29

Андрей

Карамелькина истерика сбила меня с толку. Не ожидал.

Если честно, я совсем забыл о том, что накануне у меня в квартире оставалась женщина. Давно ведь такого не было. Дом работницу я отпустил на неделю. У родителей жил и не было необходимости в уборке квартиры. А после этой дурацкой ночи я с похмелья был, да и спешил гостью выпроводить. Не проверил ничего. И вот результат: обидел свою маленькую женщину…