Разоблачение Атлантиды - Алисия Дэй

Сент-Огустин, пляж

Грейс пыталась осознать тот факт, что она шла вдоль берега при свете дня, взявшись за руки с атлантийским воином, который утверждал, что любит её.

Не вышло.

Во-первых, этот день был лишь краткой передышкой от ее обязанностей. Аларик должен вернуться в форт, чтобы встретиться с ними вечером, но появится он или нет, никто не знал. Очевидно, что между ним и Квинн такое сильное притяжение, что он буквально летит к ней каждый раз, когда она в опасности, независимо от того, просила она его о помощи или нет. Алексиос мало говорил об этом, да она и не хотела совать нос в личную жизнь командира.

Удастся Аларику вернуться или нет, но у них с Алексиосом встреча с фэйри, которую нельзя отменить. Ее мысли обратились к Рису нэ Гэрэнвину, и пальцы напряглись в ладони Алексиоса, потому что она споткнулась на залитом солнцем белом песке. Он вопросительно посмотрел на нее, а Грейс покачала головой. Они уже много раз обсуждали это за завтраком, болтая в угловой кабинке придорожного кафе[25].

У Алексиоса явно была слабость к блинным дням в стиле всё-что-вы-сможете-съесть.

Их официантка, тем не менее, была весьма приветлива все это время. Грейс думала, что та будет готова выгнать их после пятой его порции, но заботливая женщина только улыбнулась, покачала головой и сказала что-то о своих сыновьях-футболистах и их аппетите.

Грейс заметила как Алексиос, улыбаясь, протянул женщине несколько свернутых купюр. Как раз перед этим он попросил шестую порцию, побольше бекона и сиропа. Вопль и грохот упавшей посуды первыми подсказали Грейс, что Алексиос не разбирался в американской валюте.

Женщина подбежала через зал обратно к их столику, держа перед собой деньги.

— Ох, дорогой, ты крупно ошибся, — произнесла она, громко смеясь, — Это не однодолларовые, а стодолларовые банкноты. Вы дали мне тысячу долларов!

Грейс была поражена честностью женщины, особенно когда та попыталась вернуть деньги Алексиосу, а он просто сидел, озадаченно глядя на официантку.

— Разве тут не принято платить за хорошее обслуживание?

Он спросил об этом у Грейс, так что она ответила вместо взволнованной официантки.

— Да, принято, но сумма, которую дал ты, примерно в сто раз превышает стоимость твоего завтрака и намного больше обычных чаевых.

Алексиос сверкнул улыбкой настолько ослепительной, что половина женщин в ресторане практически лишились чувств.

— Ну, обслуживание тоже было необычайно хорошим. Эта сумма в точности такая, какую я готов заплатить. А сейчас нам пора идти.

Он сделал последний глоток кофе, промокнул губы салфеткой, потом встал и протянул Грейс руку:

— Нам еще нужно многое обсудить.

Она только в изумлении на него посмотрела, а потом вздохнула и покачала головой

— Ах да, королевская воля.

Она встала, взяла чек, оставленный официанткой до этого, и ласково похлопала женщину по руке:

— Он хочет, чтобы вы взяли деньги. Мы вам очень благодарны за превосходное обслуживание и ваше терпение, ведь вы выдержали, пока он ел месячную поставку блинов.

Официантка посмотрела на деньги в своей руке, на Алексиоса, затем опять на Грейс, которая ободряюще кивнула. Бедная женщина бросилась Алексиосу на шею и обняла его, говоря что-то о внуке, которому нужны скобки.

Алексиос выглядел совершенно испуганным, так что Грейс, смеясь, высвободила его из женских объятий и пошла к кассе, чтобы оплатить чек. Официантка подбежала к ней вплотную, выхватила чек из рук Грейс и заявила, что они ни в коем случае не будут платить за блины — это она сделает сама. К этому времени их слушал весь зал, так что отовсюду стали звучать одобрительные возгласы и аплодисменты. Алексиос, хотя и был явно поражен, но не терял самоуверенности, поворачиваясь к женщине и кланяясь. Когда они уходили из ресторана, Грейс услышала возбужденные разговоры о визите королевской особы и снова рассмеялась.

— Мне нельзя тебя никуда с собой брать, — сказала она Алексиосу, но он лишь усмехнулся ей такой особенной сексуальной усмешкой и поцеловал ее прямо тут, перед блинной, которая с этого момента стала одним из ее любимых заведений.

И сейчас они гуляли по пляжу, избавляясь хотя бы от части этих тысяч набранных калорий, а она продолжала бросать на Алексиоса взгляды, просто чтобы убедиться, что он не плод ее воображения, который мог исчезнуть в любую минуту.

— О чем ты думаешь?

Это прозвучало скорее не как вопрос, а как требование, поняла она, хотя он очень серьезно объяснил, что не принадлежит к королевскому дому атлантийцев, а только является воином из элитной охраны принца Конлана.

Грейс усмехнулась. Несомненно, он вел себя, как королевская особа.

Он остановился и снова притянул ее к себе, отрывая ее ноги от песка. Она заметила, что они не могли пройти и десять шагов без того, чтобы он не прикасался к ней, держал или целовал.

Не то, чтобы она жаловалась.

— Расскажи мне. Прямо сейчас.

— Ну, по-моему, ты заходишь слишком уж далеко, — подчеркнула Грейс, — Не забывай, я все еще могу пронзить тебя одной из своих стрел на расстоянии многих ярдов[26]. Только потому, что в спальне я глина в твоих руках…

Он поцеловал ее, весьма эффективно заставляя забыть, что она хотела сказать.

— Глина в моих руках? Мне это нравится. Давай сейчас вернемся в кроватку.

Он провел губами по ее шее, и ее дыхание резко прервалось.

— Нет, мы не можем. Мы должны составить план на сегодняшний вечер, в любом случае, Тайни и его парни все еще там. К тому же у меня побаливает бок, — признала она, — в конце концов, я все же не суперженщина. Я быстро восстанавливаюсь, но я… возможно, все еще слишком перенапрягаюсь.