Прихоти повесы - Вики Дрейлинг

– Если копаться в прошлом или, наоборот, строить воздушные замки, ничего хорошего не получится. Думай о настоящем.

Да как же не думать о прошлом? Брентмур предал ее, и теперь она никому не может довериться.

– Расскажи, что именно тебя тревожит.

– Я хочу быть уверена, что мы станем обращаться друг с другом бережно и с уважением.

Он посерьезнел.

– Мне казалось, что это некая данность.

– Естественно. Но даже счастливые пары могут не во всем соглашаться…

Колин жестом остановил ее.

– Ты переживаешь из-за того, что еще не случилось. Неужели не понимаешь, что ожидание новой проблемы за каждым углом меня будет расстраивать, а тебя делать несчастной? Пообещай, что постараешься с этим справиться, иначе ничего хорошего не получится.

Анджелина кивнула: он, конечно, прав, но при этом четко поняла, что очень непросто научиться ему доверять.

– Просто позволь себе быть счастливой, – ласково сказал Колин. – Ты этого заслуживаешь. Мы оба заслуживаем.

– Дождь вроде бы перестал, – заметила Анджелина. – Можно уже и одеться.

Колин натянул исподнее и, подойдя к окну, раздвинул шторы. Еще не рассвело, но солнце должно было вот-вот подняться.

Уложив волосы в простой пучок, она попросила:

– Колин, помоги мне, пожалуйста, зашнуровать корсет.

Он перехватил ее взгляд и, отбросив корсет в сторону, прошептал:

– Как жаль, что кончилась эта ночь.

– Ты сумасшедший…

Но и сама она была не лучше его.

– Ты неотразима, невозможно оторваться. – Его дыхание участилось. – Я хочу снова попробовать тебя.

Анджелина почувствовала, как потяжелела грудь, как стала накапливаться влага между бедрами.

Колин взял ее за руки и с беспокойством посмотрел в глаза.

– Все в порядке? Ты… нормально себя чувствуешь?

Сердце ее было готово растаять от его заботы.

– Абсолютно. Есть только небольшое неудобство.

Он заключил ее в объятия.

– Ты жалеешь о том, что случилось?

– Нет. Совсем наоборот. – В данную минуту она была счастлива и беззаботна. За прошедший год такие моменты можно было по пальцам перечесть.

– Я рад.

Ей хотелось поделиться с ним своими тревогами, но она боялась, что тем самым вынудит его думать о своих обязательствах перед ней. Анджелина не вынесла бы, если бы Колин думал, что его насильно заставляют жениться. И еще она знала, что если окажется беременной, у них не будет другого выхода.

Анджелина вдруг сообразила, что заботы вновь одолевают ее, и, заглянув ему в глаза, сказала со всей искренностью, на какую была способна:

– Кстати, по поводу этой ночи. Забыла тебе кое-что сказать.

Он насторожился.

– Забыла сказать, что это было чудесно: просто утром я чувствовала себя немного смущенной.

Улыбка его была ослепительной. Таким же ослепительным стал луч солнца, пробившийся сквозь неплотно задернутые шторы. Колин схватил ее за руки, привлек к груди и принялся неистово целовать. Анджелина почувствовала, как мурашки побежали по всему телу. Его руки соскользнули к ягодицам, он приподнял ее на цыпочки и крепко прижал к себе.

– Ты знаешь, что сделала для меня?

Они оба дышали с трудом.

– Думаю, то же самое, что и ты для меня.

– Возможно, мы теперь не скоро останемся наедине, поэтому позволь мне еще раз заняться с тобой любовью.

– Да! – выдохнула Анджелина.

Колин целовал ее с такой жаждой, с какой усталый путник приникает к сосуду с водой. Их языки сплелись в причудливом танце, она запустила пальцы ему в волосы, а он нагнул голову и через ткань рубашки взял сосок в рот. Анджелина тихо вскрикнула, и он стянул с нее рубашку, а она развязала ленту на его исподнем, и он предстал перед ней во всей красе. Очутившись в его объятиях, она почувствовала, как возбужденное естество упирается ей в живот, и, просунув руку вниз между их телами, поласкала его.

Дыхание у Колина стало прерывистым, когда он запустил пальцы в складки ее лона и поласкал заветный бугорок. Анджелина с головой ушла в свои ощущения, в жар его тела и – помоги ей господь! – в свою любовь к нему. Она целовала его всюду, куда могла дотянуться, и в грудь, туда, где билось сердце, не осмеливаясь выразить словами то, чем сейчас было полно ее собственное: было бы слишком больно услышать молчание в ответ.

Колин подвел ее к кушетке и усадил к себе на колени. Пока она пристраивалась к его ритму, он ласкал ее соски, покусывая и посасывая. Наслаждение быстро настигло ее, и она закричала.

Колин поднялся с ней на руках и понес ее в кровать. От ощущения его близости ей стало так хорошо, что глаза наполнились слезами. Анджелине понравилось ощущение, возникавшее при слиянии их тел. Колин двигался сначала медленно, не сводя с нее глаз, но в конце концов наслаждение так переполнило его, что движения бедер стали неистовыми, дыхание, прерываемое стонами, хриплым. Анджелина обхватила его ногами и тут же почувствовала, как он задрожал внутри ее, услышала его гортанный крик.

Когда ощущение реальности вернулось, Колин улыбнулся и, поцеловав ее в висок, спросил:

– Надеюсь, я не слишком тебя утомил?

Анджелина смущенно потупилась:

– Ты же знаешь, что мне это нравится, к тому же…

Она замолчала и посмотрела на него.

– Продолжай: я весь внимание.

– Ты сочтешь меня ненасытной, но мне хочется еще.

Его глаза засветились озорством.

– А давай поиграем. Встань на колени.

– Что это за игра? – хрипло поинтересовалась она, облизнув губы.

Она опустилась перед ним на колени, Колин широко расставил ноги, так что естество его гордо возвышалось у нее перед глазами.

– Что прикажешь теперь?

– Возьми его в руки.

Анджелина обхватила тяжелый член ладонями, погладила. Игра завораживала ее так, что она затаила дыхание. Груди налились тяжестью, между ног стало горячо, захотелось, чтобы он снова оказался внутри ее.

Она чуть сжала член пальцами, и на головке появилась капля. С порочной улыбкой куртизанки Анджелина ее слизнула и поинтересовалась:

– Ну как, я тебя ублажила?

Колин притянул ее к себе и задрал юбку до талии.

– Поиграй сама с собой.

Она уткнулась взглядом в ковер.

– Я слишком стыдлива.

– Расставь ноги.

Анджелина выполнила приказание. Тогда он взял ее за руку и показал, что следует делать.