Дразнящий аромат - Мишель Жеро

– Нет, Лукас, за руль сяду я!

Он сердито уставился на Тессу поверх ее красной спортивной машины. Субботнее полуденное солнце заливало горячими лучами ее лицо, отражаясь в круглых темных очках. Лукасу очень хотелось назвать ее восхитительной крошкой, однако инстинкт самосохранения советовал держать эти слова при себе.

– Мы же на свидании! – упрямо настаивал он. Вместо ленча Лукас куда с большей охотой насладился бы сейчас самой Тессой. Схватил бы ее в охапку, прижал бы прямо к этому автомобилю и зацеловал бы до полуобморочного состояния. Может, тогда она отказалась бы от этой дурацкой затеи с обедом?

Он едва дождался, когда же наконец пройдут эти бесконечные пять дней, на протяжении которых ему не разрешалось прикасаться к Тессе. И вот теперь, вместо того чтобы остаться дома – предпочтительно в кровати, наконец-то позволив себе заняться любовью, – они собираются куда-то ехать!

– Ну и что? – надменно осведомилась она.

– А то, что я твой парень! На свидании машину должен вести парень!

Тесса молча закатила глаза и распахнула водительскую дверцу.

– Мне еще два года предстоит платить за эту машину! И никто не прикоснется к ней, кроме меня! Будь добр, садись!

– Да ладно тебе, Тесс. Пусти меня за руль! – взмолился он. – Это же такая классная тачка!

– Правда она красивая? – Тесса с гордостью оглядела машину и улыбнулась. – И мне очень нравится ее водить. Тебе ничего не остается, как смириться с этим фактом. К тому же я знаю, куда мы едем, а ты – нет!

Не в силах продолжать этот спор, Лукас обреченно опустился на пассажирское место, гадая про себя: то ли Тесса не доверяет его умению водить машину, то ли нарочно вынуждает лишний раз подчиниться и не считать себя обязанным держать все под контролем. У нее это называется «уметь расслабляться».

– До сих пор не понимаю, как тебе удалось убедить меня поехать на обед к твоему брату! – сердито бурчал он, расправляя ремень безопасности.

– Я не думала, что застану Стива, – призналась Тесса, выруливая со стоянки возле своего дома. – «Хоутон» неожиданно сменил расписание, а я уже договорилась с Ниной, что мы обедаем у них. Было бы свинством просто взять и отказаться.

– И все же я хочу, чтобы ты знала: мне эта идея не по нутру. Говорю это на тот случай, если Стив пристрелит меня на месте и нам больше не удастся поговорить.

– Очень ему нужно в тебя стрелять! – фыркнула Тесса, сердито поджав губы. – Во всяком случае, первой он пристрелит меня! – Лукас невнятно выругался в ответ, и Тесса добавила, мельком взглянув на него: – У Нины еще есть время, чтобы его подготовить, и она пообещала, что все будет о’кей.

– Хотел бы я знать, на кой черт тебе вообще понадобилось тащить меня к ним!

– Это мои родные, – сказала она после минутного размышления, в результате которого ее подбородок упрямо выпятился вперед. – А помнишь, что ты сказал мне тогда ночью: у нас никогда не будет нормальных отношений, раз я не могу познакомить тебя с родными… Наверное, это до сих пор не дает мне покоя.

Значит, вот в чем дело. Она решила проверить, насколько хватит терпимости ее родных. Против этого Лукасу нечего было возразить – ведь, похоже, это означало, что Тесса собирается продлить их отношения. По крайней мере на какое-то время.

Молчание тянулось несколько минут, пока любопытство не пересилило его гордость.

– Я буду представлен как твой знакомый или как твой любовник?

Тесса виновато покосилась на Лукаса, затем снова сосредоточилась на дороге.

– Я собиралась сказать, что мы с тобой встречаемся.

– «Встречаемся» еще не значит «спим»!

– А тебе не кажется, что это довольно смешно – быть представленным в качестве любовника?

– Нет.

Остановив машину на перекрестке перед красным светофором, она внимательно посмотрела на Лукаса и спросила:

– Ты злишься?

– Я и сам не знаю, – с запинкой ответил он.

Всю жизнь он предпочитал ясность и определенность. Ему требовалось постоянно иметь доказательства того, что он пусть медленно, но все же движется вперед. Лукаса приучила к этому служба в береговой охране. Выполнил приказ – получай повышение или медаль. Но в отношениях с Тессой ни о какой ясности не могло быть и речи – и уж тем более о медали.

– Наверное, мне осточертело притворяться, и я не желаю больше ни с кем заигрывать.

– Я не стесняюсь ни тебя, ни наших отношений. – Тесса покосилась на него и снова стала смотреть на дорогу. – Ни даже того, что было между нами прежде.