Голубые фиалки - Ронда Томпсон

— И ты ему поверил? — Виолетта дрожала, но не от страха. Гнев и отвращение боролись в ней.

— Я был пьян! — взвыл Далтон. — Я подумал, если ты уйдешь, твоя мать забудет того, другого. Но она не забыла. Она любила его до последнего вздоха.

— Ты бил ее, обращался с ней как с грязью и хотел, чтобы она любила тебя?

Далтон потер ладонями небритое лицо:

— Она была такой же гордой, как и ты. Я знал, что если не заставлю ее подчиниться, она бросит меня. Мне нужно было внушить ей, что она никто и никому, кроме меня, не нужна.

Слезы жгли глаза Виолетты. Ее мать и правда думала так. Он все-таки заставил ее поверить в это. Да и сама Виолетта до недавнего времени была уверена, что стоит не больше, чем грязь под ногами нормальных людей. Она и сейчас жила бы с этой мыслью, если бы Лайла не забрала ее из салуна, если бы Майлз не отогрел ее в своем доме, если бы Грегори не растопил лед в ее сердце… Она протянула ему револьвер.

— Я не могу убить его. Он заслуживает смерти, но я не убийца.

— Я знал, — кивнул Грегори. — И хотел, чтобы ты сама поняла это.

— Он не мой отец, — сказала ему Виолетта. — Я незаконнорожденная.

— Думаю, это лучше, чем иметь в родственниках такого негодяя.

— Ты говоришь, как какой-то хлыщ, — удивленно проворчал Далтон, глядя на него с ненавистью. — Что ты о ней знаешь? Она сказала тебе, что была шлюхой?

Грегори шагнул к нему, угрожающе подняв оружие.

— Я все о ней знаю. Знаю, что Виолетта сильная и смелая. Она могла бы сдаться и продолжать жить в том аду, на какой ты обрек ее, — не она первая поступила бы так. Но у нее хватило силы духа выбрать другую дорогу. Она смогла победить свое прошлое и вернулась, чтобы спасти свою семью. Такому мерзавцу, как ты, просто не понять, что она-то и есть настоящая леди. Мы недостойны даже сравнивать себя с ней.

— Не говори так, Грегори. — Виолетта улыбалась. — Я знала, что ты придешь за мной. Я верила.

Он обернулся, чтобы взглянуть ей в глаза:

— Должно быть, ты знаешь меня лучше, чем я сам.

— А ты меня… — Взгляд ее метнулся к Далтону.

Тому хватило краткого мгновения, чтобы дотянуться до ружья, и теперь они оба были у него на мушке. Виолетта все еще держала револьвер Грегори, и он ничего не мог сделать. Тогда он загородил ее собой и предложил:

— Давайте не будем ссориться. Нам нужна только Роуз.

— Не получите. Виолетта, брось сюда револьвер, а то я убью твоего дружка.

Виолетта выполнила его приказ, ни секунды не сомневаясь, что ее колебание может стоить Грегори жизни.

— Роуз заботится обо мне. Если ее не будет, кто станет готовить для меня и убирать? Рубить дрова, носить воду? Этак мне придется…

— Работать? — подхватил Грегори. — Конечно, такому джентльмену работать не к лицу. Давайте заключим сделку. Я заплачу вам за нее.

— Ну да. — Далтон сощурился. — А когда деньги кончатся, у меня не останется никого и ничего, кроме головной боли с похмелья.

— На те деньги, что я вам дам, вы сможете купить новый запас виски. И кого-то, кто будет присматривать за вами.

Старик подозрительно уставился на него.

— Что ж, покажи мне свои деньги, — проворчал он. — И без фокусов, а то я убью тебя. Нет, пожалуй, сначала Виолетту.

Грегори вышел за дверь, и Виолетта испугалась, что он не вернется. Но то был лишь краткий миг слабости. Она верит в него и любит. Он вернется.

Грегори вошел пару минут спустя, неся в руках мешки из-под муки, полные денег, которые они взяли при ограблении дилижанса. Он высыпал содержимое мешков на стол. Далтон со свистом втянул воздух. Подошел и поворошил кучу банкнот.

— Где вы их взяли? — хрипло спросил он.

— Какая разница? — пожал плечами Грегори. Старик покачал головой. Глаза его светились жадностью.

— Да, никакой.

Он даже не взглянул на дочь. Взгляд его был прикован к куче бумажек на столе.

— Забирайте ее, — буркнул он. — Толку от девчонки все равно не много. Все время норовит сбежать, чтобы посидеть у могилы матери или поиграть с Типом. Берите ее и делайте с ней что хотите.

Виолетта заметила, как дернулся Грегори, услышав имя Тип. Она посмотрела на сестру. Та стояла словно статуя, воплощающая отчаяние. На личике ее застыла маска обиды и недоверия.

— Пойдем, Роуз, — мягко позвала Виолетта. Но девочка не шелохнулась.

— Отец, — прошептала она, — ты правда продал меня? Как вещь?

Виолетте показалось — сердце ее сейчас разорвется. Она знала, что испытывает сестренка. Это так больно — узнать, что тебя предали.

— Убирайся! — рявкнул Далтон, все так же не глядя на нее. — С такими деньгами я буду богатым человеком. Уеду из этой дыры и заживу! Ха! И я не собираюсь тратить на тебя мои деньги!

— Но, отец, — не сдавалась Роуз, — я думала, ты любишь меня…

— Пошла прочь! — Он повернулся и теперь выкрикивал слова ей в лицо. — Я люблю виски! И жить припеваючи! А от тебя одни неприятности. Убирайся! Ты мне не нужна!

Он замахнулся. Вместо того чтобы отшатнуться, Роуз бросилась вперед и выхватила у него ружье, которое старик держал за приклад дулом вниз. Никто не успел даже охнуть, как она наставила на отца оружие и спустила курок. Пуля отбросила Далтона к стене. Не веря своим глазам Виолетта смотрела, как он осел на пол. Потом она перевела взгляд на Роуз. Та была бледна как смерть, и теперь синяки от недавних побоев отчетливо выделялись на ее коже.

— Я не хотела убивать его, — прошептала девочка чуть слышно. — Я только хотела… — Она потеряла сознание.

Грегори осторожно забрал у нее ружье. Виолетта встала около сестры на колени и, обняв ее за плечи, похлопала по щекам, чтобы привести в чувство.

И тут дверь распахнулась, и дом наполнился народом. Здесь были Майлз Трафтен, шериф из Топики и еще человек десять.