Как стать лучшей подругой? - Ирина Мазаева

Главной целью Машиной жизни было поступить в хороший вуз, желательно в Москве, потому что об уровне образования в собственном городе она была не слишком высокого мнения. Поступить в хороший вуз, получить хорошую специальность, найти хорошую – и высокооплачиваемую! – работу – именно это было первой и наиважнейшей целью Машиной жизни. Потому что это, в свою очередь, могло и должно было приблизить ее к реализации всех основных «мечт». Маша мечтала о карьере, о деньгах, о собственном домике в два этажа с мансардой, о путешествиях, о недвижимости где-нибудь за границей, о полной, окончательной и бесповоротной независимости от кого бы то ни было и о такой же полной уверенности в завтрашнем дне.

Однако при этом нельзя было назвать ее и заучкой. Кроме учебы в Машиной жизни имелась масса удовольствий. Первым и самым важным из них было увлечение танцами: Маша танцевала фламенко. Танцевала уже третий год в клубе «Никаданс», что находился в квартале от ее дома. И, как и во всем, она не просто танцевала – она старалась быть лучшей. Занималась дома, постоянно искала в Интернете и просматривала видеоуроки, учила новые дроби и эффектные движения. У нее уже были два концертных платья и настоящие, подбитые гвоздиками, испанские туфли.

Вторым Машиным увлечением были орхидеи. Любовь к цветам в ней проснулась едва ли не в садике. В школе она методично обрывала листья и побеги у всех понравившихся ей растений в классах, тащила домой и выращивала. Изучила море литературы. Заставила всю квартиру десятками горшков и горшочков. Пока не остановилась на самых замечательных, а потому достойных ее заботы цветах – орхидеях. За четыре года хорошо поднаторела в их разведении, и теперь в доме были только орхидеи. А Маша вечерами сидела на форумах любителей этих цветов и давала советы, что делать, если отгнили корни или орхидея упорно не хочет цвести.

Третьим увлечением Маши было вязание. Вечерами, когда уроки были сделаны, орхидеи политы, а танцев не было, она запускала на компьютере какой-нибудь фильм Альмодовара или Каурисмяки и брала в руки спицы. Ну, или крючок. Маша одинаково хорошо справлялась и с тем, и с другим. Она вязала все: носки, шапки, рукавицы, свитера, юбки, платья. Причем не столько из желания достичь результата, сколько из любви к процессу. Дома, сидя на своей кровати, в окружении разноцветных мотков со спицами в руках и глядя при этом одним глазом в монитор с фильмом, Маша бывала совершенно счастлива.

Она вообще очень часто чувствовала себя счастливой. Пока одноклассники переживали все прелести переходного возраста: протестовали против родителей, сбегали из дома, грубили взрослым, бесконечно выясняли отношения друг с другом и впадали в депрессию, Маша училась, танцевала фламенко, вязала носки и была несказанно довольна собой и жизнью.

Родители, понятное дело, не могли нарадоваться. Маша отлично училась, всегда говорила, куда она ушла и во сколько вернется, содержала свою комнату в идеальном порядке и не интересовалась мальчиками. Да еще и одевалась предельно скромно: джинсы, футболки, свитера. Обувь только на низком – высокий каблук приводит к плоскостопию! – каблуке. И никакой косметики. Имея такую дочь, любые родители были бы счастливы. А потому в семье не было ни малейшего повода для разногласий. Маша была во всех смыслах хорошей девочкой. Лучше и представить себе было невозможно.

И только постоянное наличие рядом Мишки немного смущало родителей.

Мишка училась кое-как: те предметы, что ей были неинтересны, она старательно игнорировала, с трудом вытягивая контрольные на «тройки». Да и вообще интерес к учебе у нее шел волнами: то она вдруг кидалась за учебники и быстренько становилась твердой «хорошисткой», то вдруг начинала относиться к учебе совершенно наплевательски, «заваливая» контрольные даже по тем предметам, которые она любила. Все это Мишка объясняла пресловутым переходным возрастом – частой сменой настроения, которое у нее действительно менялось непредсказуемо и варьировалось от депрессии до ничем не мотивированной эйфории.

Мишка тоже занималась танцами, но не из любви к искусству, а исключительно для того, чтобы стать звездой дискотек и очаровать парней, всех и сразу. Плясала она исключительно современные танцы, периодически пытаясь прорваться на «стрип-дэнс», куда ее старательно не пускали ввиду несовершеннолетия.

Ну, и самое главное, Мишка интересовалась мальчиками. Она находила их повсюду. Потому что все свободное от учебы и танцев время тратила исключительно на их поиски. Бегала на свидания, возвращалась поздно, пряталась от разгневанных родителей у Маши дома. А еще носила радикальные мини-юбки, топики с вырезом «до пупа», яркие колготки и обувь на высоченном каблуке. Машины родители не протестовали против дружбы дочери с такой подругой только по одной причине: сама Маша была непоколебима. «Никаких каблуков, ночных гулянок и сомнительных знакомств» – это, пожалуй, можно было назвать ее девизом.

– Никаких каблуков, ночных гулянок и сомнительных знакомств, – в очередной раз напомнила подруге Маша. – Ты же знаешь.

– Ах, какая это все полная чушь! – театрально всплеснула руками Мишка. – Ведь без ночных гулянок и новых знакомств, без парней и любви вся жизнь, можно сказать, проходит мимо. Не успеешь оглянуться – а ты уже на пенсии. И вспомнить нечего.

– Моя жизнь прекрасна! У меня на парней просто даже времени нет, – пожала плечами Маша.

– Ладно, сделаю я из тебя человека! – пригрозила Мишка, а потом подумала и добавила: – Только сначала я все скажу этому паразиту!

– Что ты ему скажешь?!

– Что он – паразит, конечно! Не позвонил мне вчера! Я ему так и скажу: паразит, ты мне больше не парень! Я тебя бросаю! Иди… в пыж.

– И какова цель? – поинтересовалась Маша.

– Как это какова? Чтобы он немедленно понял, как он меня любит, и тут же стал вести себя по-другому!

– То есть ты на полном серьезе уверена, что, если парню сказать, что он – паразит, что ты его бросаешь и послать подальше, он тут же тебя полюбит?

– А что, нет? – искренне изумилась Мишка.

– Нет. Он поймет ровно то, что ты и сказала: что он – паразит и ты не хочешь с ним никаких отношений. И отношений больше не будет.

– Ничего ты, Машка, не понимаешь! При чем тут слова? Он услышит мой душевный порыв. Точнее, силу моих чувств. Это называется «подтекст». А подтекст там совершенно другой.

– Да, я, наверное, что-то не понимаю в этой жизни. Если слова ни при чем… – улыбнулась Маша.

– Вот! Вот поэтому я и собираюсь наконец сделать из тебя человека! – тут же забыла о своем Игоре Мишка и переключилась на подругу. – И сделаю это прямо сейчас!

Но так и не успела. Потому что у нее зазвонил мобильный.

– Да, Игорюшечка, да, мой котик. Конечно. Давай, давай. Уже бегу, чмоки-чмоки, – она закончила разговор и торжествующе посмотрела на подругу: – И кто мне говорил, что я не права?! Он САМ позвонил. САМ извинился, что забыл о вчерашней дискотеке, и САМ пригласил меня сегодня прогуляться.

– Я тебе не говорила, что он теперь больше никогда не позвонит. Я говорила, что ты зря вчерашний вечер потратила впустую, убиваясь из-за того, что он не…