Сплетенная с тобой - Сильвия Дэй

— Доктор Лукас. Почему он лгал твоей матери?

Гидеон стиснул зубы, глаза его стали словно две льдинки.

— Он защищал своего шурина.

— Что?! — оторопела я. — Брата Энн? Женщины, с которой ты спал?

— Я ее трахал, — отрезал Гидеон. — Все в ее семье работают в области психического здоровья. Вся хренова семейка. Она психиатр. Наверное, ты уже успела нарыть это в своем любимом Google, да?

Но я только рассеянно кивнула. Меня больше заботила горячность, с которой он произнес — а скорее, выплюнул — слово «психиатр». Может быть, именно поэтому он до сих пор отказывался от врачебной помощи? Значит, он действительно меня любит, если уж смог преодолеть свои предубеждения и обратиться к доктору Петерсену.

— До последнего времени я просто не понимал, — продолжил Гидеон. — Ума не приложу, зачем было Лукасу врать. И вообще, он же педиатр. И по идее, должен заниматься исключительно детишками.

— К черту! По идее, он должен быть человечным! — Я вдруг почувствовала приступ слепой ярости, мне ужасно захотелось найти Лукаса и устроить ему веселую жизнь. — Поверить не могу, что он имел наглость спокойно смотреть мне в глаза и нести подобный вздор.

Нет, это ж надо! Во всем обвинять Гидеона… Пытаться вбить клин между ним и мной…

— И только когда я встретил тебя, до меня начало потихоньку доходить, в чем тут дело, — произнес Гидеон. — Ведь он любит Энн. Наверное, не меньше, чем я тебя. Любит настолько сильно, чтобы смотреть сквозь пальцы на ее вранье и покрывать ее братца. Дабы избавить ее от горькой правды. Или чувства неловкости.

— Он не имеет права работать практикующим врачом!

— Полностью с тобой согласен.

— Тогда почему его кабинет находится в одном из твоих зданий?

— Я купил здание именно потому, что он там занимается медицинской практикой. Так мне было легче следить за тем, как у него идут дела. Хорошо… или не очень.

И когда я услышала это его «не очень», то невольно возник вопрос: а не приложил ли Гидеон, случайно, руку к тому, что доктор сейчас переживает не лучшие времена? Ведь как я хорошо помню, когда Кэри попал в больницу, все буквально стояли на ушах именно потому, что Гидеон — очень щедрый спонсор. Интересно, насколько далеко распространяется его влияние?

И если существовали хоть какие-то способы подставить Лукасу подножку, не сомневаюсь, Гидеон не преминул ими воспользоваться.

— А его шурин? — поинтересовалась я. — Что с ним сталось?

В глазах Гидеона появился нехороший блеск.

— К сожалению, срок давности уже истек, но я встретился с ним и пригрозил, что, если он будет продолжать практику и посмеет тронуть хотя бы одного ребенка, я создам фонд помощи его жертвам для преследования этого мерзавца в судебном и внесудебном порядке. Вскоре после этого он наложил на себя руки.

Последнюю фразу Гидеон произнес равнодушно, без всякого выражения, отчего у меня мороз пробежал по коже. И я невольно содрогнулась.

Гидеон растер мне руки, чтобы хоть немного согреть, но к себе не прижал.

— Хью был женат. Имел ребенка. Мальчика. Всего нескольких лет от роду.

— Гидеон. — Я сочувственно обняла его. Ведь отец Гидеона тоже покончил жизнь самоубийством. — Ты не виноват в том, что Хью не захотел больше жить. Это был его выбор, и ты тут ни при чем.

— А разве нет? — холодным тоном спросил Гидеон.

— Совершенно точно нет. — Я держала его так крепко, как могла, пытаясь своей любовью растопить сковавший его лед. — А мальчик… Возможно, смерть отца помогла ему избежать того, что выпало на твою долю. Об этом ты не думал?

— Да, конечно думал, — судорожно вздохнул он. — Но ребенок ведь не подозревал, кем был его отец. Он только знает, что отец сделал собственный выбор, оставив его сиротой. И всегда будет считать, будто отец предпочел уйти из жизни, потому что на сына ему было наплевать.

— Беби. — Я положила его голову себе на грудь. Что я могла на это сказать? У меня не нашлось слов оправдания для Джефри Кросса. Я прекрасно понимала, что Гидеон сейчас думает об отце и о том маленьком мальчике, которым он, Гидеон, когда-то был. — Ты не сделал ничего плохого.

— Ева, я хочу, чтобы ты была со мной, — прошептал он, наконец решившись меня обнять. — А ты понемножку отдаляешься. И это сводит меня с ума.

Я сидела, слегка покачиваясь, словно хотела его убаюкать.

— Вовсе нет. Просто я немного осторожничаю, потому что ты мне слишком дорог.

— Конечно, нечестно просить тебя остаться со мной, если мы пока даже не имеем права спать в одной постели. Но поверь, никто не будет любить тебя больше меня. Я позабочусь о тебе и сделаю тебя счастливой. Ведь я точно знаю, что смогу.

— Ты уже это сделал. — Я нежно убрала волосы у него со лба. В его глазах я прочла такое страстное желание, что захотелось плакать. — И можешь поверить, я никуда от тебя не денусь.

— Но ты боишься.

— Только не тебя, — вздохнула я, пытаясь найти нужные слова. — Но я не могу… Не могу быть твоим придатком.

— Ева. — Черты его лица сразу стали мягче. — Я не могу себя изменить и не хочу, чтобы ты тоже менялась. Давай останемся такими, какие мы есть. Ты и я.

Я поцеловала Гидеона. Ну что я могла на это сказать?! Мне тоже хотелось, чтобы все оставалось по-прежнему. Чтобы мы всегда были вместе. Но в глубине души я знала, что ни один из нас пока не готов.

— Гидеон. — Я снова страстно прильнула к его губам. — И ты, и я — мы оба справляемся с большим трудом. Конечно, все постепенно налаживается, но мы еще едва на полпути. И я имею в виду не только ночные кошмары.

— Тогда объясни, в чем дело.

— Во всем. Ну, я не знаю… Понимаешь, мне кажется, что теперь, когда Натан больше не представляет опасности, я не имею права жить в квартире, которую оплачивает Стэнтон. Особенно после того, как мои родители здесь согрешили.

— Не понял? — удивленно поднял он брови.

— Ну да, — призналась я. — Словом, полный бардак.

— Переезжай ко мне, — ласково погладил меня по спине Гидеон.

— Тогда… я потеряю свою независимость. Неужели мне всегда придется жить за чей-нибудь счет?

— Что за хренотень?! — недовольно фыркнул он. — Если тебе так приспичило, можешь отдавать мне часть квартплаты.

— Ха! Типа я могу позволить себе жить в пентхаусе, даже если буду платить только треть?! А Кэри? У него просто нет таких денег.

— Итак, мы переедем сюда или в соседнюю квартиру, если пожелаешь, или снимем что-то еще. Ева, мне все равно где.

Я смотрела на него во все глаза. Страшно хотелось принять его предложение, но я боялась загнать себя в ловушку, выбраться из которой без моральных потерь не удастся.

— Но ведь ты сама не успела проснуться, как сразу перебралась сюда, — продолжил Гидеон. — Значит, ты тоже не можешь без меня. Так зачем себя мучить? Пусть совместная жизнь будет меньшей из всех наших проблем!