Бездыханная - Стелла Камерон

Синджун повел ее на кухню, нашел в ящике свечи и коробок спичек. Когда разгорелось неяркое пламя, она увидела на его лице царапины.

– Кажется, я поранила тебя.

– А я чуть не переломал тебе кости, – грустно усмехнулся он. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально.

Она достала из-под подкладки истертое письмо матери, вынула два листа и протянула Синджуну.

Разгладив страницы, он начал читать, и Анжелика зажгла вторую свечу, чтобы стало светлее.

– Твоя мать покончила жизнь самоубийством?

– Да.

– Это о ней ты говорила тогда, в моем кабинете?

– Да.

– Это ее друг бесконечно врал, что не может жениться на ней из-за несуществующей больной жены?

– Да.

– Ясно. Но кто та хитрая стерва, о которой тут написано?

– Неужели ты не понял? Мэри Баррет.

– А как зовут друга?

– Гарт Либер.

– Час от часу не легче, – простонал Синджун. – На переговорах ты притворилась, что не знакома с ним, он тебе подыграл.

– Я виновата лишь в одном. Я составила о тебе совершенно неправильное представление и приехала на остров, чтобы найти способ разоблачить тебя перед всем миром. Я не собиралась писать твою биографию. Я осудила тебя и вынесла обвинительный приговор. Это было ужасной ошибкой.

– Неудивительно, что Лорейн положила письмо обратно. А где остальные листы?

Будь что будет. Анжелика молча протянула ему вторую половину. Синджун читал, а она следила за выражением его лица.

– Мэри пришла к моей матери и сказала, что Гарту она больше не нужна, поскольку слишком для него стара. И тогда мама… Она не могла поступить иначе.

– Я все понял, – тихо ответил Синджун. – Прости меня, Энджел.

Он обнял ее за талию. И она не смела шевельнуться, боясь спугнуть счастье, только ноги дрожали от пережитого напряжения.

– Я хотела помочь Гарту ради мамы. Ведь он мой отец. Я ненавижу его. Когда мама сообщила ему о своей беременности, он устроил ее свадьбу с Ларри Голденом. Человек, которого я считала отцом, просто взял меня на воспитание, если можно так выразиться, потому что боялся потерять работу в компании Либера. Тот фактически купил себе замену: мужа для мамы и отца для меня.

– Но почему ты решила, что в этом замешана Мэри? Любовницей Гарта была Лорейн. Должно быть, именно она приходила к твоей матери и врала ей по поводу намерений Гарта. Скорее всего он вообще не имел отношения к ее вранью. Лорейн сделала это по собственной инициативе. Так сказать, из любви к искусству.

– Но Лорейн говорила, что вы с Чаком… оба ее любовники!

– Потому что ей очень этого хотелось. Она всегда путает реальность с фантазией, выдает желаемое за действительное.

– Почему же Мэри звонила мне и велела идти на яхту?

– Наверное, по той же причине, по какой она уговорила Чака послать на яхту и меня.

– Ничего не понимаю.

– Разумеется. Ведь не ты работаешь на Гарта Либера, а Мэри. Теперь мне все ясно. Сначала она фальсифицировала данные, чтобы заставить меня подписать хотя бы промежуточное соглашение с Либером, а потом… Давай отложим разговор. Пока нам следует подумать о спасении. Идем!

– Что мы собираемся делать? Мэри здесь нет, она в Сиэтле.

– Она-то в Сиэтле, зато на острове есть кто-то другой. Уверен, мы должны были погибнуть на яхте. Если замешкаемся, он поймет, что мы заподозрили неладное, и станет нас искать. – Держась за руки, они вышли из дома. – Возможно, Бренда и Уиллис встретятся нам по пути к большому дому. Бедняга Чак. Представляю его состояние, когда он узнает, что его обвели вокруг пальца и Лорейн, и Мэри.