Дорогая Жасмин - Бертрис Смолл

В середине октября из Англии возвратились мать и отчим Жасмин вместе со своими сыновьями, ее сводными братьями. Графиня Брок-Кэрн привезла тревожные новости. Король, как выяснилось, послал за графом и графиней Гленкирк, приглашая их ко двору на Рождество.

— Я не видела гонца, — передала Велвет Гордон дочери, — мы ездили в Блекторн-Холл прощаться с Дейдрой и Джоном.

— Как странно, — заметил граф Гленкирк. — Джейми знал, что мы возвращаемся в Шотландию в конце лета.

— Бабушка обо всем позаботится, — уверенно заявила Жасмин.

Скай О'Малли де Мариско, надеявшаяся пожить в свое удовольствие после того, как она выдала замуж Жасмин и проводила в Шотландию младшую дочь с мужем, и впрямь оказалась в весьма щекотливом положении. Она отослала королевского гонца обратно в Винчестер, осеннюю резиденцию английских монархов, с посланием, в котором сообщала, что внучка с мужем уже вернулись в Шотландию на осень и зиму. Однако, к ее величайшему удивлению, несколько недель спустя в Королевском Молверне появился молодой человек, способный соперничать красотой лишь с ее третьим мужем, Джеффри Саутвудом. Его тотчас проводили в библиотеку, где Скай читала, сидя в глубоком кресле у камина. При его приближении она встала.

Молодой человек отвесил элегантный поклон, чем снова напомнил ей о Джеффри.

— Виконт Вилльерз к вашим услугам, мадам.

— Значит, вы и есть Джордж Вилльерз! — воскликнула Скай. — Моя внучка рассказывала о вас столько хорошего! Садитесь. Хотите вина?

Она налила в кубок темно-красный напиток и, вручив молодому человеку, спросила:

— Чему я обязана честью видеть вас, милорд? Вы, конечно, знаете, что Жасмин с Джеймсом в Гленкирке?

— Но почему они ослушались? Ведь король настоятельно запретил им ехать, пока не выяснятся обстоятельства убийства лорда Стоукса, — удивился Джордж. — Король разгневан, а этот злосчастный Пирс Сен-Дени подстрекает его величество взять под стражу графа и графиню Гленкирк. Пока, однако, королеве удалось отговорить мужа. Она прислала меня сюда узнать причину неповиновения Лесли, с тем чтобы попытаться защитить их от обвинений маркиза Хартсфилда. Он утверждает, что они сбежали, потому что боятся возмездия за убийство лорда Стоукса.

— Когда монарх приказал Джемми и Жасмин остаться в Англии, милорд? Они мне ничего не говорили! Джеймс Лесли всегда был верным слугой Стюартов. Он ни за что бы не осмелился оспорить повеление короля. Это не в его характере. Кроме того, я считала, что его величество убежден в невиновности Жасмин и Джеймса.

— Сен-Дени уговорил Якова послать гонца в Королевский Молверн еще до свадьбы вашей внучки с приказом не покидать Англии. Маркиз по-прежнему жаждет отплатить ей за причиненное унижение и получить на воспитание маленького герцога Ланди. Король не может избавиться от маркиза, пока не найдет ему жену, а королева не в силах заставить себя принести в жертву невинную молодую девушку, ибо всем известно, что Сен-Дени порочен до мозга костей. Ее величество, по-моему, просто надеется, что Сен-Дени сам захочет убраться восвояси, а этого, конечно, не произойдет. Но наш повелитель слишком мягкосердечен, чтобы удалить его от двора, поскольку боится обидеть друга и показаться в глазах окружающих жестоким и бесчеловечным. Поэтому Сен-Дени продолжает пакостить и плести интриги.

— Поверьте, виконт, королевские посланники не переступали порог Королевского Молверна, ни до, ни после свадьбы. Говоря по правде, лето и осень выдались на диво монотонными — ни одного интересного события, если не считать, что Жасмин ждет ребенка. Узнав о желании короля, Лесли, конечно, не вздумали бы противиться, но оба оставались в полном неведении.

Джордж Вилльерз задумчиво пригубил вино, вспоминая во всех деталях тот день, когда маркиз Хартсфилд вымолил у короля позволение задержать графа и графиню Гленкирк в Англии. Он вызвался самолично отнести послание к курьеру и быстро выбежал из зала, стискивая в руке драгоценный свиток.

— Так, значит, он не передал письмо! — неожиданно воскликнул виконт. — Сен-Дени, очевидно, хотел, чтобы Жасмин с Джемми вернулись на север. Это он предложил пригласить их на Рождество ко двору! Коварный дьявол! Как умно все рассчитал! А я! Жалкий олух! Успокоился, считая, что окончательно раздавил его! Ведь Жасмин меня предупреждала!

Он в ужасе схватился за голову.

— Не такой уж вы простак, милорд, — утешила его Скай. — Просто вы мало искушены в дворцовых интригах, чтобы понять: отчаявшийся человек готов на все, лишь бы вернуть прежнее положение и милость его величества. — И, поглядев в окно на темнеющее небо, добавила:

— Сегодня уже очень поздно отправляться в обратный путь, виконт. Проведете ночь здесь, а завтра мы вместе вернемся в Винчестер, чтобы открыть королю правду. Однако мы не станем никого обвинять, поскольку не располагаем доказательствами, но вы немедленно отыщете главу королевских гонцов и узнаете, оставлял ли кто-то королевскую службу начиная с июня. Если нет, опросите каждого, кому была доверена королевская грамота. Уверена, что такового не сыщется. И тогда у нас будет подтверждение коварства и подлости Сен-Дени! Мы уличим его в том, что он намеренно пытается оклеветать мою внучку!

— Но что, если кто-то из курьеров все-таки отказался от должности? — пробормотал Джордж Вилльерз.

— В таком случае мы проиграли. И не сумеем предпринять дальнейших шагов, пока не узнаем всей правды или пока Сен-Дени не наделает глупостей.

— Старая сумасбродка! Совсем спятила! — прошипела Дейзи Келли, услышав, что Скай утром отправляется в Винчестер. — С самой смерти хозяина с вами сладу нет! Не забывайте, мы уже немолоды, а ваши выходки как пить дать сведут нас в могилу раньше срока.

— Говори за себя, старая дура! — рявкнула Скай. — Я не буду спокойно смотреть, как этот Сен-Дени губит жизнь моей дорогой девочки. Кроме того, ты останешься здесь.

— Что? — негодующе прокаркала Дейзи.

— Я беру с собой дочь Брамуэлла, Нору! А ты сложи все необходимое, чтобы провести зиму в Шотландии, — спокойно приказала Скай. — Назавтра мне почти ничего не нужно, только дорожный костюм и единственное нарядное платье для аудиенции у короля.

Первый раз за шестидесятилетнюю службу у леди де Мариско Дейзи ненадолго лишилась дара речи. Бормоча что-то себе под нос, она с недовольной миной отправилась выполнять поручение.

Но утром, прощаясь со Скай, она все-таки резко спросила, раздраженно хмурясь:

— Когда мы отправляемся на север?

— Я отдохну денек после возвращения, и мы не мешкая выедем. К тому же, Дейзи, — попробовала она умаслить верную служанку, — мы никогда еще не были в Шотландии. Разве тебе не хочется повидать Пэнси и ее семью?

— Моя дочурка все лето провела здесь, — сморщилась Дейзи.

— Я вернусь, как только смогу, — пообещала Скай, усаживаясь в просторный дорожный экипаж.

— Не сомневаюсь, — съязвила Дейзи.