Опасности любви - Шеннон Дрейк

— Мне действительно очень жаль.

— Я тебе верю, но все равно трудно вот так сразу привыкнуть.

— Рик, ты говоришь, что та женщина была обнаженной… А можешь припомнить, на ней были какие-нибудь украшения?

— Нет.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— А почему ты так уверен?

— Я очень внимательно рассматривал ее, и если бы у нее на шее был медальон, то обязательно бы его заметил. Но это был только сон, какая тебе разница?

— Это может быть очень важно. Спасибо за помощь.

— Пожалуйста. Полагаю, мы еще увидимся, мой новый друг. Или мой старый друг? Но в любом случае это не важно. — Он улыбнулся и подмигнул Люциану. — Знаешь, здорово, когда силы возвращаются.

— Они обязательно вернутся. — Люциан попрощался с Риком, но, выходя из палаты, остановился, оглянулся и кивнул.

У дверей дежурила Мэгги. Она что-то чертила на листках бумаги. Ее разработки в области моделирования одежды были действительно уникальны. В Новый Орлеан специально приезжали ее постоянные клиентки, чтобы купить эксклюзивные модели нарядов.

— Отличная модель, — заметил Люциан, посмотрев на рисунок.

— Ты думаешь, Рик поправится? — Мэгги подняла на него глаза.

— Не знаю, но надеюсь.

— Знаешь, я вспомнила, что много лет назад… один старый генерал, которого укусила София, убивал всех подряд.

— Не забывай, что София отравила и меня.

— Да, — Мэгги кивнула, — я боялась, что этот полицейский просто сойдет с ума.

— Послушай, — вдруг сказал Люциан, — а тебе этот полицейский никого не напоминает?

— Да нет… — Мэгги покачала головой.

— Но ты веришь, что люди возвращаются?

— Ты же знаешь, что я в этом убеждена. Я знала Шона раньше, но должна предупредить тебя: Джейд очень расстроена. Она так прямо и сказала мне, что она не… — Мэгги вдруг осеклась, решив пощадить чувства Люциана. — Она сказала мне, что она не Игрения.

— Откуда она знает про Игрению?

— Я случайно упомянула про нее.

— Пойду поговорю с ней, — сказал Люциан. — Я боялся, что, если Джейд будет рядом, Рик не скажет мне того, что я хотел узнать.

Мэгги удивленно посмотрела на него.

— София не носит талисман, но я знаю, что он у нее. Она все время возвращается к нему, чтобы пополнить свои силы и помочь поправиться Дариану.

— А он в Новом Орлеане?

— Я не знаю.

— Джейд внизу, в кафетерии, — сказала Мэгги.

— Нет, уже нет. — Люциан покачал головой. — Она пошла в часовню, полагая, что я не смогу пройти туда.

Джейд стояла на коленях, смотрела на алтарь и молилась. Молилась за Рика, за Лиз, за себя. Или по крайней мере пыталась. Она забыла слова молитвы, потому что сейчас думала совсем о другом.

Она вздрогнула, когда увидела, что Люциан опустился рядом с ней.

— Я думала, что ты не сможешь зайти сюда.

— Некоторые из нас могут.

— Понятно, — спустя мгновение кивнула она. — Ты хороший вампир, да?

— Нет, я нехороший вампир. Я уже говорил тебе, что в моей жизни было очень много насилия и жестокости.

— Но ты же здесь.

— Может быть, потому, что я верю в Бога, — просто ответил он.

— Но должно же быть место, где ты не мог бы находиться?

— Я никогда не могу войти в дом к человеку или в его жизнь, если меня не приглашают.

— А я тебя пригласила? — спросила Джейд.

— И очень громко, — заверил ее Люциан. Девушка отвернулась.

— Что случится, если Лиз или Рик умрет? — спросила она.

— Они поправляются.

— Но на них нападали, верно? Именно поэтому ты зашел и осмотрел их обоих. Ты искал следы клыков. Я права?

— Да, — коротко ответил он. — Можно выразиться и так.

— А если они все-таки умрут? — резко спросила она. — Они тоже станут вампирами?

— Нет, если они умрут, мы отсечем им головы. — Голос Люциана звучал так же напряженно, как голос Джейд. Джейд почувствовала, что ее трясет.

— Я ненавижу тебя! — Она посмотрела на него. — И хочу, чтобы ты немедленно ушел из моей жизни.

— Я не могу, — тихо произнес Люциан.

— Можешь! Уходи отсюда! Иди куда хочешь! Иди туда, где ты был все эти прошедшие века.

— Джейд, ты много значишь для меня.

— Ты хочешь сказать, что в твоей долгой жизни не было десятков, а может быть, и сотен женщин? А чем я отличаюсь от них? Я не твоя жена, я даже не ее реинкарнация, вышедшая из моря. Я не она! Ты любил ее, но потерял. Потом были другие, в этом я не сомневаюсь. Как та женщина из рассказа про Де Брюсов, который я услышала от Мэгги Кеннеди. Это все твое прошлое. Пусть и я стану твоим прошлым. Уходи, уходи!

— Я не могу рисковать твоей жизнью.

— Это моя жизнь, а не твоя. — Джейд почувствовала, что вот-вот расплачется. Сил не осталось совсем. Она устала и измучилась, она так волновалась за Лиз, за Рика, за будущее.

Да, он прав, она пригласила его. Вслух, громко. Той ночью в Эдинбурге, когда он коснулся ее, между ними что-то произошло. И теперь она не может без него. Она не переносит, когда его нет рядом. Она нуждается в нем, хочет, чтобы эти темные глаза все время смотрели на нее… А он живет в усыпальнице.

— Можешь вернуть себе свою жизнь, — сказал он каким-то странным холодным голосом, — но только после того, как я буду убежден, что ты сможешь ее прожить. — Люциан встал и протянул ей руку. — Пойдем.

— Куда? — прошептала Джейд.

— Скажем твоим, что мы вернемся попозже.

— А потом?

— Ты останешься со своими друзьями и посмотришь, не окажется ли Интернет более могущественным, чем меч. Ни при каких обстоятельствах не приглашай никого к себе в дом, кем бы этот человек ни представлялся: с кабельного телевидения, электриком, телефонным мастером, — никого. Поняла? И сама никуда не уходи, пока я не вернусь.

— А когда ты вернешься?

— Я вернусь, — тихо сказал он, — как только восполню свои силы. И еще мне необходимо выспаться. Может, мне повезет и я увижу нужный сон.

Все это время Рената была очень занята. Мэтта и Дэнни она оставила на квартире у Джейд, а сама вернулась к себе. В поисках нужной информации она просматривала все источники, о которых могла вспомнить: греческая и римская мифология, северные мифы, рассказы о сиренах, сказ о Голгофе, библейские сказания, средневековое и современное колдовство, египетские боги и богини… Наконец она нашла то, что искала.

— Эврика! — воскликнула Рената. Она хотела было броситься сразу к Джейд, но в этот момент сработал вызов домофона. Она нетерпеливо спросила: — Кто там?