Год длиною в жизнь - Стивен Манчестер

— Вы что, рехнулись? — выкрикнул Рэнди, глядя через заграждение на исчезающую в глубине рыбину.

Я улыбнулся.

— Что я могу сказать? Это был ее счастливый день.

Когда мы направились обратно в порт, Рэнди почистил и разделал пойманный мною улов, получил щедрые чаевые, но напрочь отказался разговаривать со мной. Он ничего не понимал. А моя мечта наконец осуществилась.

И список желаний закончился…

* * *

Очнувшись от грез наяву, я почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Взглянув на брошюру, я заметил внизу сопроводительную надпись: «Поездка только для взрослых. Дети на борт судна не допускаются». Реальность отвесила мне хлесткую пощечину. «Песок в моих часах почти иссяк, — подумал я. — Жизнь дается только один раз, и вернуть время вспять, чтобы переиграть ее заново, не получится». И чем меньше времени остается, тем важнее прожить его с пользой.

«Кроме того, — решил я, — я чертовски устал, чтобы ехать на рыбалку!»

С трудом поднявшись из кресла, я подошел к холодильнику и поставил гигантскую галочку через весь список желаний. «Довольно, — сказал я себе, — пора заняться серьезным делом». Неизлечимая болезнь имеет свойство самым жестоким образом заново расставлять приоритеты.

Взяв трубку телефона, я позвонил Райли домой. Ответила Мэдисон.

— Хочешь поехать на пикник? — спросил я у нее.

— Ура!

Она бросила трубку и с радостными воплями помчалась по коридору. Трубка повисла на шнуре, стукаясь о стену кухни, и я слышал, как она с Пончиком празднует нежданное радостное событие.

Зачерпнув пригоршню болеутоляющих таблеток, я запил их водой из-под крана, а потом позвонил Белле на работу и сообщил, что мы заедем за ней через час. Забирая ключи и кошелек, я подумал, что стоило бы позвонить Райли, чтобы пригласить и ее, но потом решил, что не надо ставить дочь в неловкое положение, ведь почти наверняка она вынуждена будет отказаться. У нее было много работы, и она не могла видеться со мной так часто, как хотелось бы нам обоим. Я слышал виноватые нотки в ее голосе всякий раз, когда она говорила:

— Извини, папа, я не могу.

— Да, с детьми всегда так, — отвечал ей я. — Их надо кормить хотя бы временами.

Все оставшиеся у меня силы я приберегал для того, чтобы проводить как можно больше времени в обществе Мэдисон и Пончика. Для этого я даже приноровился спать днем, совсем немного, так, вздремывал накоротке, чтобы как можно дольше оставаться в форме. Я уже подходил к машине, когда на подъездной дорожке меня перехватила Беатриса Горан.

Честно признаюсь, я недолюбливаю эту старую деву. Она из тех, кто всю жизнь проводит в ожидании смерти, так что времени на жизнь не остается. Но она вот уже несколько десятилетий была нашей ближайшей соседкой, посему я выказывал ей уважение, как того требовали приличия. На этот раз на меня обрушилась лекция на тему «честности» и «правды», требующая безусловного и безраздельного внимания. Впрочем, мне не понадобилось много времени, чтобы понять — я стою и слушаю всякий вздор, причем оратор явно не разбирается в том, о чем говорит. Все это время в голове у меня крутилась навязчивая мысль: «Наверное, под ее болтовню очень хорошо засыпать».

А она трещала без умолку, и я прикрыл рот ладонью, чтобы скрыть зевок, но эту битву я проиграл заранее. Гнусавый монотонный голос мисс Горан способен был довести до белого каления кого угодно, и вскоре я сообразил, что терпение мое на исходе.

«Нет, у меня совершенно нет времени на этот вздор», — подумал я.

— А ведь я много лет назад говорила мистеру Фини, — уныло причитала соседка, — что Мелисса — девица сомнительного поведения…

Я прикрыл зевок ладонью и отвернулся. Эта завистливая и неугомонная сплетница являла собой верное средство от бессонницы. Изображать заинтересованность становилось все труднее, но я то и дело отвлекался, погружаясь в собственные мысли.

«Интересно, как идет весенняя подготовка к сезону у «Ред Сокс»?»

— Но, разумеется, никто не пожелал меня слушать, — продолжала бубнить мисс Горан.

«Черт побери, — думал я, — я же забыл завезти фильмы обратно в магазин видеопроката! Только этого нам и не хватало, очередной пени за просрочку. Учитывая, сколько раз я ее платил, эта лавка должна уже давно принадлежать мне со всеми потрохами».

— А что вы думаете о моей новой прическе?

«Она ужасающа», — такой была моя первая мысль, но я вовремя спохватился и улыбнулся.

— Вы выглядите потрясающе. Она подчеркивает черты вашего лица.

Я ничего не мог с собой поделать и вновь отключился.

«Что я должен был купить сегодня, хлеб или молоко? — Нет, положительно не могу вспомнить. — К черту! Куплю и то и другое!»

Еще несколько минут канули в Лету, когда мисс Горан вдруг резко окликнула меня, заставив вернуться в реальность.

— Дональд?

— Да?

— Я спрашиваю, что вы обо всем этом думаете?

Я покачал головой.

— Ну, сами понимаете… вот я стою здесь… и думаю… что положение чертовски досадное.

Казалось, минула целая вечность, прежде чем эта злобная курица кивнула и ухмыльнулась.

— Знаю. Мне совершенно точно известно, что вы имеете в виду.

Я пошел ва-банк.

— Полагаю, самое главное — что думаете об этом вы, правильно?

Она все кивала и кивала, а в ее маленьких глазках-бусинках появилось удовлетворенное выражение.

Хотя я уже начал ощущать себя продавцом подержанных автофургонов, собственная находчивость внушила мне некоторое облегчение. Но, оказывается, соседка не собиралась отпускать меня так скоро и безжалостно завела речь о вещах, которые меня никоим образом не интересовали.

— А еще я слышала, будто Гас и Джоди намерены расстаться…

Я изо всех сил попытался остаться с ней. Изображая заинтересованность, я качал головой, улыбался и мысленно отвечал на каждое ее замечание саркастическими репликами. Но вскоре сработала внутренняя защита и мысли опять унесли меня прочь.

«Я должен позвонить Дьюи. Прошло уже больше месяца с тех пор, как мы с ним разговаривали в последний раз».

Через несколько минут возмутительного игнорирования мисс Горан я вновь вынырнул из тумана забвения и машинально выпалил:

— Да, совершенно верно.

Она моментально оборвала себя на полуслове.

— Прошу прощения?

Ее физиономию исказила злобная гримаса.

Я буквально чувствовал запах бальзамирующей жидкости, бурлящей в ее жилах, и не мог поверить, что так банально опростоволосился и выдал себя.

— Прошу прощения. Я задумался…

— Что ж, в таком случае это я должна просить прощения за то, что надоедаю вам, — изрекла она, изображая мстительное сочувствие.