На крыльях любви - Джилл Шелвис

Они взлетели незамедлительно, в Лос-Анджелесе сели, чтобы пройти таможенный досмотр, а потом была посадка в Эрмосильо. Мел прихватила с собой фотографию Салли и сунула в небольшую сумку с вещами на сутки, хотя искренне надеялась, что они ей не понадобятся и ночевать в обществе Бо не придется.

Обнаженные тела, блестящие от пота, восхитительные оргазмы, туман безумства… Ее тело тут же напряглось в предвкушении, стоило лишь подумать об этом, потому что Мел знала, на что способна сама и что может сделать с ней Бо. Но еще одно утро «после того» она не переживет…

Случайный, необязательный секс не в ее правилах. Отдаваясь Бо, она думает о нем, переживает сердцем и душой. Секс с ним придает особый смысл ее работе и вообще жизни. Каково ей будет, когда австралиец в конце концов уедет?

Об этом она подумает потом, а сейчас у них общая задача: разыскать наконец Салли, понять, что, черт возьми, происходит.

Мысль, что потом каждый из них пойдет своей дорогой, отозвалась в сердце болью, но так будет лучше для обоих. Мел не принадлежала к числу тех, кто мечтает «жить долго и счастливо» и умереть в один день, иметь кучу детишек. Все ее мечты были только о самолетах и небе. И они сбылись, и она счастлива…

Зачем ей что-то еще? – думала Мел, когда, ступив на землю, они с Бо направились к старому, видавшему виды, взятому в прокате автомобилю. Над головой сияло солнце, припекая, как в аду.

Подойдя к машине, Бо вдруг остановился. У них была карта, и они знали, куда нужно ехать, поэтому она взглянула на него с нетерпеливым недоумением, когда он спросил:

– Ты в порядке?

В его глазах Мел прочла искреннее участие и на минуту даже позволила себе вообразить: может, они могли бы…

– Если мы ее найдем, что с ней будет?

– Я хочу, чтобы она прекратила тебе угрожать.

– И?..

– И хочу узнать, что произошло тогда, много лет назад.

– И?..

– И… – Бо пожал плечами. – Приму к сведению ее ответы, какими бы они ни были, и уеду.

«В Австралию». Бо этого не произнес, да и зачем? И так ясно, что родная страна значила для него очень и очень много.

– Австралия – это не так уж далеко, знаешь ли.

Мел рассмеялась.

– Шутишь? Она на другом конце света.

– Мы могли бы…

– Нет! – перебила она сухо.

– Ты даже не дослушала, что я собирался сказать.

– Что будем переписываться по электронной почте? Звонить? Прилетать друг к другу в гости пару раз в год? Нет, мне это не подходит.

Бо взглянул на нее так, будто собирался остановить, но Мел обошла его и открыла дверцу машины со стороны кресла водителя. Тогда он ухватил ее сзади за рубашку.

– Я сам поведу.

– Почему? Потому что у тебя есть пенис?

– И яйца, подруга. Давай не будем забывать о них.

– Ты управлял самолетом.

Что ж, она права. Бо уступил ей место за рулем, а сам взял на себя роль штурмана. «Белый пеликан» они отыскали очень быстро. Ночью заведение могло бы сойти за бар, но при свете дня это выглядело именно тем, чем было: обычным притоном. В окружении засохших деревьев их взору предстало здание, где в окнах не было стекол, только рамы, дверь стояла нараспашку. Внутри воняло дешевым пойлом и табачным дымом.

Слева от входа стояла будка общественного телефона: ни скамьи, ни справочника, лишь старый, видавший виды аппарат.

Мел и Бо переглянулись: неужели Салли звонила отсюда?

Заметив в одной из дальних комнат женщину, которая подметала пол, они направились было в ее сторону, но она подняла голову и на ломаном английском выкрикнула:

– Закрыто!

– Вы говорите по-английски? – спросил Бо.

– Нет.

Мел поспешно принялась листать свой англо-испанский разговорник, который купила в аэропорту, бормоча себе под нос:

– Как же спросить, знает ли она Салли?

Бо что-то прокричал скороговоркой по-испански, и Мел уставилась на него:

– Ты говоришь по-испански?

– Только чтобы объясниться.

«Мог бы и предупредить», – подумала Мел.

Бо сказал женщине что-то еще, та ответила, и последовал весьма экспрессивный диалог.

– Ты можешь что-нибудь объяснить? – попыталась вклиниться в их беседу Мел, но он жестом дал ей понять, что сейчас не до нее.

Черт! Вечно он затыкает ей рот. Но, с другой стороны, он не настолько хорошо знает испанский, чтобы понимать эту женщину, поэтому должен внимательно слушать. Ладно, пока убивать его она не будет – в крайнем случае позже.

Бо говорил что-то еще, и она уловила «Салли», а потом он обернулся к ней.

– Покажи ей фотографию.

Мел вытащила из сумки фото, на котором Салли стояла перед вывеской Норт-Бич и улыбалась.

Женщина взглянула на снимок, и лицо ее застыло.

– Росарио, Росарио Лопес, – послышалось через некоторое время.

Бо и Мел переглянулись, потом он спросил:

– Вы ее знаете?

Ошибки не было: глаза женщины метали молнии, – и, отвернувшись, она плюнула на пол.

– Росарио, да!

– Насколько я понимаю, они не подруги, – пробормотала Мел.

Женщина ткнула пальцем в их сторону, затем указала на собственный глаз и снова на них, дав понять таким образом, что будет за ними следить, и вышла.

– Наверное, это не очень хороший знак, – сказала Мел. – Кажется, она только что наложила на нас проклятие.

– Или что еще.

Схватив ее за руку, Бо повлек ее к дверям, но прежде, чем они успели сбежать, женщина вернулась в сопровождении какого-то верзилы с перекошенным от злости лицом и – кошмар! – пистолетом в руке.

Тихо выругавшись, Бо загородил собой Мел, пытаясь вытолкнуть ее на улицу, но ему пришлось замереть на месте, поскольку отчетливо щелкнул предохранитель пистолета.

Мел и Бо медленно повернулись.

Взяв их на мушку, верзила выкрикнул несколько испанских фраз со скоростью автоматной очереди.

Бо поднял руки и тихо приказал Мел последовать его примеру, пока верзила продолжал орать по-испански, выкатив глаза, с пеной на губах.

– Давай не будем злить его больше, чем уже разозлили.

Сердце Мел, уже где-то в пятках, стучало так громко, что было непонятно, как ей вообще удавалось что-то слышать, особенно на фоне непрерывного и оглушительного стаккато на испанском.

Женщина, едва достававшая ему до плеча, пыталась привлечь его внимание, дергая за рукав, но верзила продолжал кричать и размахивать рукой, в которой держал пистолет, похоже, вконец обезумев.